Эта книга входит в серию: «Покинутые земли»

Глава 1

Первый день лета выдался ясным и тёплым, будто сама природа благословляла нашу встречу. Солнце поднялось рано, и его лучи, ещё мягкие, нежаркие, залили двор золотистым светом. Я стояла на крыльце, щурясь от этого сияния, и чувствовала, как тепло проникает сквозь одежду, снимая утреннюю дрёму. Воздух пах свежестью и цветущим разнотравьем — тем особенным, летним запахом, который бывает только в первый день июня. Птицы пели так звонко, что, казалось, лес звенел от их голосов, и даже старый ворон, сидевший на коньке крыши, притих, словно прислушиваясь. Мы готовились с вечера — Эльза собрала в дорогу еды, заворачивая пироги в льняные полотенца и перекладывая их листьями лопуха, чтобы не зачерствели. Тихоня проверила, всё ли взято: пересчитала фляги с водой, пощупала верёвки, запасные подковы, даже маленький походный котелок. Иррига наточила клинки — я слышала из своей комнаты мерный скрежет точильного камня, который длился почти до полуночи. Лукас, вампир-кузнец, вызвался сопровождать меня — сказал, что в степи бывал и дорогу знает. В его голосе, обычно ровном и спокойном, мне почудилась едва уловимая нотка тревоги, или, может быть, предвкушения.

— Вдвоём спокойнее? — спросила Ольгерра, собираясь в дорогу. Она затягивала подпругу на своей гнедой кобыле, и пальцы её двигались быстро, привычно.

— Именно так, — ответила я, и сама удивилась, насколько твёрдо прозвучал мой голос.

Мы выехали затемно, когда звёзды ещё не погасли, а луна висела низко над лесом — бледный, истончившийся серп, похожий на обломок старого меча. Я, Ольгерра, Иррига и Лукас — четверо всадников, которые держались вместе, хотя дорога была пустынной до самого горизонта. Лошади фыркали, выбивая копытами мелкие камешки, сбруя мягко позвякивала в тишине. Ехали не спеша, чтобы не утомить лошадей. Я то и дело проводила ладонью по шее своей кобылы — чувствовала под пальцами тёплую, чуть влажную кожу и мерный ритм её дыхания. Росистые луга сменялись перелесками, потом снова луга, и вот наконец вдали показались знакомые очертания старого городища. Сердце моё ёкнуло — не от страха, а от того странного чувства, когда возвращаешься в место, где уже однажды пережил нечто важное.

— Приехали, — сказал Лукас, привставая на стременах. Полы его тёмного плаща колыхнулись на ветру, и я заметила, как он сощурился, всматриваясь в холм. Вампиры не любят яркого солнца, но Лукас держался молодцом — широкополая шляпа и высокий воротник спасали его от прямых лучей.

Холм возвышался над степью, как старый страж, помнивший века. Те же развалины, та же высокая трава — серая от росы, ещё не просохшая, с жёсткими метёлками ковыля. Тот же ветер, доносящий запах полыни — горький, терпкий, настоянный на времени. Я вдохнула его полной грудью, и на миг мне показалось, что я слышу не только запах травы и сухой земли, но и что-то древнее, дремавшее в этих камнях. Но сегодня здесь было оживлённее. У подножия стояли две повозки с брезентовыми верхами — под ними кто-то возился, звякала посуда, слышались негромкие голоса. Несколько лошадей, привязанных к длинной верёвке, мирно щипали траву. Нас уже ждали.

Мы поднялись на холм. Трава шелестела под сапогами, местами доходила до колен, роняя на голенища холодные капли росы. Эдвин стоял у центральной башни — в светлой льняной рубахе, без плаща, с кристаллом на шее. Серебристый камень мерцал в утреннем свете, и я невольно задержала на нём взгляд: магия текла внутри него медленно, как смола, и что-то в этом движении казалось мне тревожным. Рядом — его неизменный телохранитель-оборотень, широкоплечий мужчина с внимательными глазами, стоявший чуть позади и бесшумно оглядывавший окрестности. И леди Элина, вампирша-советница, в строгом тёмно-зелёном платье, с гладко зачёсанными седыми волосами — она смотрела на меня спокойно, без враждебности, даже с каким-то любопытством. Но сегодня к ним присоединились ещё двое: молодой маг в синей мантии, расшитой серебряными рунами — он то и дело поправлял рукав, на котором тускло светился защитный амулет. И женщина-человек в простом дорожном платье, с аккуратно уложенными русыми волосами, перехваченными кожаным шнурком. Она держалась скромно, но уверенно, с цепким взглядом бывалого лекаря.

— Арина, — Эдвин шагнул навстречу, протянул руку. Ладонь его была тёплой и крепкой, пальцы сомкнулись вокруг моих без лишней силы, но с той основательностью, которая всегда отличала его рукопожатия. — Рад тебя видеть.

— Эдвин, — я ответила на пожатие, и на миг наши взгляды встретились. В его глазах я прочла облегчение. Будто он до последнего не верил, что я приеду. — Я тоже.

Он представил спутников. Мага звали Игнациус, он был советником по древней магии — юноша с быстрыми, немного нервными движениями и вечно взлохмаченными бровями. Женщина-лекарь назвалась Верой — она улыбнулась мне мягко, но внимательно, и я заметила, как её взгляд скользнул по моему амулету, а затем по лицу, словно она уже мысленно проверяла моё здоровье. Из столицы, вызвалась помочь, если потребуется.

— Но я надеюсь, помощь не понадобится, — сказала Вера с мягкой улыбкой, и в её голосе прозвучала такая искренняя надежда, что мне стало теплее на душе.