Книга «Лето в Российской империи», автор — Виктор Дашкевич, Дарья Кузнецова, Игорь Евдокимов, Женя Гравис, Дарья Эпштейн, Тимур Суворкин, Александра Лавалье. — стр.6
Шуховской вскочил с кресла, но не успел приблизиться: девушка потеряла сознание и рухнула на доски палубы. К ней тут же бросились проходивший мимо стюард и пара оказавшихся поблизости мужчин: они подхватили, бережно перенесли на ближайшее свободное кресло. Привести ее в чувство, однако, не успели, хотя одна из дам достала из сумочки нюхательные соли: всех заставил вздрогнуть переливчатый визг.
В коридор первым бросился Шуховской, следом за ним – еще несколько мужчин. Внимание привлекла распахнутая дверь одной из кают. Одновременно через противоположную дверь вошли люди из салона, привлеченные криком – общие двери звуки не глушили.
В роскошной гостиной при входе обнаружилось неожиданное лицо: там стояла совершенно невозмутимая баронесса Меллер со своей неизменной тростью, на которой она сложила сухие узловатые пальцы.
– Сударыня, это вы кричали? – растерянно спросил граф Гурьев, который вышел из салона и оказался на пороге каюты первым.
– Я, – сдержанно кивнула она.
– Но… почему? – Он изумленно поднял брови.
Она лишь молча указала вперед тростью. Там, при входе в спальню, лежало тело: светлая юбка приоткрывала женские лодыжки. Граф кинулся было вперед, но его остановил оклик Шуховского:
– Подождите! Позвольте мне взглянуть.
Судя по лицу выбежавшей отсюда служанки, ее госпожа не просто упала в обморок. Хватило сделать пару шагов в каюту, чтобы обнаружить главную причину испуга: из живота тела торчала рукоять ножа, а светлое муслиновое платье пропиталось кровью.
– Я видела, как отсюда выскочила девчонка, горничная графини, – холодно проговорила баронесса. – Так и знала, что добром все это не кончится.
– Елизавета Аркадьевна, почему вы кричали? Вы не выглядите напуганной, – посмотрел на нее Александр.
– Зато все немедленно примчались на помощь, – холодно усмехнулась она, указав набалдашником трости на дверь, возле которой озадаченно топтались пассажиры. – Я буду на палубе, если пожелаете задать вопросы.
Растерянные наблюдатели расступились перед баронессой, словно воды перед Моисеем, не смея возразить ни слова и не мешкая.
– Господа, произошло убийство. Прошу всех освободить каюту. Ваше сиятельство, не будете ли вы столь любезны отправить кого-то из обслуги за капитаном и доктором?
– Да, конечно, я в вашем распоряжении! – склонил голову граф, и проход наконец освободили вовсе.
Еще пару тех, кто все утро неотлучно находился на палубе и никак не мог совершить злодеяние, Александр попросил присутствовать при обыске в качестве понятых.
К тому моменту, как появился доктор, а следом за ним – взвинченный и бледный Лейнц, представитель компании, Шуховской уже бегло осмотрел комнаты, оценив размах предстоящего обыска, объяснил привлеченным в роли понятых офицерам их долг и принялся составлять протокол.
– Что вы здесь делаете?! – воскликнул Лейнц, окинув диким взглядом каюту. При виде тела на полу он позеленел.
– Веду следствие, – ответил Александр, поднявшись из-за туалетного столика, у которого сгибался над листом бумаги. Этот неудобный уголок он выбрал для письма по простой причине: там не было ящичков, сверху в строевом порядке размещались какие-то баночки, флакончики и прочие женские мелочи – словом, выглядел уголок наименее интересным убийце. – Надворный советник Шуховской, сыскная полиция Петрограда. Считаю необходимым разобраться с этим убийством.
– Убийство! – возмущенно выдохнул Лейнц. – Об этом я и хотел поговорить! Не произносите это страшное слово!
Худощавый, суетливый, с темными кудрями и залысинами на лбу, он неплохо смотрелся бы в роли поэта.
– Простите, а как мне это называть? – нахмурился Александр.
– Позвольте вас на два слова. – Лейнц доверительно взял его за локоть, отвел в угол, нервно косясь на труп, над которым без всякой команды уже колдовал что-то корабельный врач, и зашептал страшно: – Дорогой Александр Александрович, необходимо что-то с этим сделать. Мы не можем говорить об убийстве, это совершенно исключено! Может быть, несчастный случай? Госпожа как-то неудачно повернулась…
– Попытка сокрытия преступления, – Шуховской и не пытался понизить голос, хотя представитель компании на него яростно зашикал, – тоже преступление, сударь. Я надеюсь, мне не нужно напоминать, что угрозы должностному лицу или попытка дачи взятки относятся туда же?
– Что вы, что вы, какие взятки! Так, маленькая компенсация неудобств, – заискивающе улыбнулся Лейнц. – Лишь бы не беспокоить уважаемых пассажиров…
– Одного из ваших уважаемых пассажиров только что зарезали. – Шуховской глядел на него сердито, строго и словно даже сделался в этот момент выше ростом, стройнее и шире в плечах. Мысль о том, что преднамеренное убийство могут попытаться замести под ковер, приводила его в негодование, граничащее с яростью. – Даму. Графиню. Чью безопасность вы лично гарантировали при посадке на борт. А теперь ступайте и пригласите капитана или первого помощника!
– Я вам этого так не оставлю! – мстительно пообещал Лейнц.
– Как вам будет угодно, сударь. Но кого-то из командования корабля все же пригласите.