Книга «Настоящий полковник или притворись моей женой», автор — Евсения Медведева. — стр.6
— Лен, наша Ольга взяла курс на старость! И ты туда же? — Аня вымыла руки, подбежала ко мне, крепко обняла и поцеловала в макушку. — Зачем закатывать консервацию, если можно в магазине купить банку джема и ждать, пока она затянется плесенью, но при этом не убив пару вечеров на это? Ну, вот что, твой Мотя начинает день с банки варенья? Он скорее чипсами закинется, чем мамкину закатку вскроет.
С Аней и Олей мы дружим ещё со школы, а после наши дорожки разошлись. Я пошла в юридическую академию, где и познакомилась с Сашкой. Анька окончила гуманитарный по части журналистики, а Ольга у нас ас в торговле.
— Ну и деловая ты, Анька, стала, как кабинетик в областной администрации получила. Скоро в мэры подашься и нас забудешь, — захихикала Олька и оттолкнула меня от эмалированного тазика. — Ну, кто так банки стерилизует?
— Я! Я так стерилизую банки! — я вернула сдачу и сдвинула Ольгу. — Не трогай, я сама.
— Оль, ты чего злая? Какая муха тебя укусила? — Анька начала стягивать с пальцев кольца, дорогущий золотой браслет, а после повязала на волосы косынку, стирая флёр властной женщины. — Опять Генка алименты не перевёл?
— Ань, ну ты-то куда? — я закатила глаза, тихонько щипая подругу за бок. — С такими темпами мы разругаемся ещё до бани.
Они вечно грызутся как кошка с собакой. Громче их никто не ссорится, но опять же нет и дружбы крепче, чем между этими совершенно разными, но такими родными душами.
Анька – высокая длинноногая блондинка с порочной родинкой над губой. За ней со школы все парни по очереди портфель носили, письма писали, камушки в окошко кидали. А Олька – настоящая русская женщина. Её формам могла позавидовать сама Мэрилин Монро: пышная упругая грудь, тонкая талия, задница, что крепче ореха. Не шла наша Олька, а писала, повиливая достоинством на отраду мужским глазам.
Но, несмотря на видимое благополучие, женского счастья не выпало ни мне, ни моим подруженькам.
Когда Ольга выгнала мужа непутёвого, оставшись с двумя детьми, Анька быстро подсуетилась и помогла подруге открыть свой магазин. И с поставщиками вопрос решила, и документы все на себя взяла. И стала наша Олька индивидуальным предпринимателем.
А когда бывший ухажер Аньки решил её секретаршу ощупать, так это Олька морду ему начистила своими хрупкими женскими ручками. Правда, потом оказалась в моём же участке, но этот вопрос пришлось решать мне… Я так этого придурка прижала, что он и заявление забрал, и от Аньки отстал навсегда.
— Нет, бабы, так мы до вечера провозимся, — охнула Оля. — Что, у тебя нет большой кастрюли? Неприспособленные вы к хозяйству, а всё потому, что нет оравы деток. И пылесосы у вас роботы, и плиты у вас на крошечные миски, а не кастрюли, а обед мультиварки готовят.
— Оль, ты что задумала? — Аня хрустнула яблоком, с интересом наблюдая за подругой. — Речку вскипятим и там банки вымоем?
— Лузнут банки после нашей речки, — Олька отмахнулась и унеслась вон из дома.
— Лен, пусть эта чокнутая делает что хочет! Я ради твоей бани совещание отменила и хахаля столичного отбрила. А он, между прочим, мне обещал Париж на выходные, — Аня улыбнулась, вновь обняла меня.
— Какой Париж, Нюрка? Приходи ко мне на огород, я тебе и Париж, и фитнес, и пилатес с растяжкой через всю грядку покажу, — расхохоталась Олька.
— Девки, как я по вам соскучилась… Вроде живём в десяти минутах друг от друга, а почти не видимся, пока заполошная не удумает чего, — Аня кивнула на Ольку, за что тут же получила по макушке полотенцем. Но не сильно. Так… Любя.
Ольга выбежала из кухни, а вскоре под нашими окнами началась суета. Подруга разожгла уличную печь, установила на неё ванночку, в которой бабуля ещё Мотьку купала, налила воды.
— Ну вот же! — Олька снова залилась смехом и довольно захлопала в ладоши. — Сейчас мы махом всё сделаем.
— На то она и заполошная. Ань. Ольга сказала, Гороховы дом свой продают, — я перевела внимание на окно, пока на моей кухне не началась драка. — Ты позвони бабе Нюре, она его тебе продаст.
— Да опоздала я, Лен, — Анька присела на край стола, чуть выгнулась, осматривая домик. — Звонила я Гороховой, она и сообщила, что продала уже домик какому-то залётному.
— Вот! Машка права была? — Олька подтянулась и уложила голову на подоконник. — Бандит твой будущий сосед! Точно бандит!
— Оль, ну что ты говоришь? Какой нормальный бандит будет селиться рядом с начальником полиции? — Анька начала кидать в подругу вишней, но та отскакивала от москитной сетки и пружинила обратно.
— Значит, он бесстрашный бандит. Да и какая из Ленки ментовка? Ты её в форме-то видела? Секси-шмэкси модель, напялившая погоны ради развязных фоточек! — Олька отмахнулась и начала загружать банки в ванночку. — Чую, что не будет добра от этого соседа!
— Не каркай, Оль…
В шесть рук мы наконец-то расправились с вишней, перетаскали банки в тёмный чулан под лестницей, а потом, обнявшись, направились в баню.