Решив, что логистическая цепочка сложновата для ее измотанного двадцатисемилетнего организма, Аня, едва прозвучал офисный гудок, отправилась в свою любимую сидрерию Apple Worm. Поскольку к восьми часам вечера каждый квадратный сантиметр офиса вызывал стойкое отвращение, Аня выбрала самый короткий маршрут – пешком по улице Гашека, мимо уродливого здания бизнес-центра, отгроханного в середине нулевых на месте старой табачной фабрики. Фабрику Аня уже не помнила, но, судя по фотографиям из интернета, прежнее здание было стильным и очень функциональным для своего времени. Не то что этот монстр из стекла и палок, от одного взгляда на которого любого приличного архитектора брала оторопь. Впрочем, все закономерно: идиот-заказчик пожелал, бездарный проектировщик придумал, криворукие строители возвели, так сказать, из того, что было. Круговая порука идиотов и торжество бездарей. А если в кои-то веки попадется нормальный заказчик, то проект уплывет к очередной обитательнице элитного лофта на Патриках. И неважно, что она ни хрена не умеет, и все испортит в итоге – она ведь родилась в правильной московской гостиной, и все самое лучшее ей положено по праву рождения.
Аня обратила внимание на очередную вывеску с иероглифами и едко усмехнулась. Свято место пусто не бывает: на смену бургерам и сладкой газировке пришли гонконгские вафли и чай с шариками тапиоки. Кушайте, дорогие москвичи и гости столицы, не обляпайтесь только. Верной дорогой идем, сограждане – теперь уже в сторону Азии.
Невдалеке проявились знакомые буквы AP, и Аня зашагала быстрее, предвкушая, как выпьет залпом бокал нормандского или, на худой конец, астурийского сидра, каждый из которых подорожал почти вдвое с конца февраля 2022-го года. Впрочем, кому какое дело до маленьких людей с их маленькими радостями и маленькими зарплатами? Главное, что у завсегдатаев модных баров на Патриках – итс окей и ноу проблем. Коллега, та самая, получившая на днях проект, о котором так мечтала Аня, в перерывах между работой и тусовками, по-прежнему летает на шоппинг в Милан. Ну или в Дубай, какая разница? Коллега ворчит, конечно, что теперь приходится дольше торчать «в этом долбанном бизнес-классе», где «Лансон» заменили «Кристаллом», но такая уж у нее доля. Похожим образом дела обстоят и у прочих почитательниц тяжелого люкса и селективного парфюма. Да и в докладах, составленных в высоких кабинетах, утверждается, что «санкции не работают» и «экономика страны на подъеме», а в докладах врать не будут. Круассаны выпекаются, лавандовый раф наливается, игристое пэйрится с морскими ежами, а в десертных картах модных заведений вы по-прежнему найдете тирамису, мильфей, чизкейк Сан-Себастьян и даже какие-нибудь вагаси.
Бывшие диванные либералы быстренько перековались в диванных патриотов, привязали к сумочкам Луи Виттон георгиевские ленточки – и в Дубай за шмотьем и за шоколадом. А всякое быдло вроде Ани, живущей от зарплаты до зарплаты, никто не спрашивал.
В сидрерии, как обычно в вечернее время, были заняты все столики, поэтому Аня пристроилась за барной стойкой, плюхнувшись на круглый табурет, прямо возле крана Трабанко – бронзовой конструкции для разлива сидра, выполненной в виде большущей руки. Бармен, высокий плечистый парень по имени Юра, приветливо улыбнулся Ане, пока та пристраивала сумку на крючок под барной стойкой.
– Ежевичного опять нет? – спросила Аня, уже заранее зная ответ.
Юра покачал вихрастой головой.
– Наверное, теперь не привезут, – с сожалением добавил он.
Кто бы сомневался! Аня устало облокотилась на барную стойку.
– Понять не могу, – Аня недобро воззрилась на одетого в камуфляжный костюм мужчину, который только зашел в зал и теперь растерянно озирался по сторонам. – Вроде у нас в стране полно ежевики растет. Так почему не можем наладить производство? Не беспилотников – обычного, блин, ежевичного сидра! А если так зависим от импорта, какого хрена было ссориться с европейцами?
– Спроси чего полегче, – пожал плечами Юра. – Может, еще свой забабахаем. Вон питерские ребята уже черничный делают.
– Химоза с сахаром у твоих питерских ребят, – раздраженно припечатала Аня. – Налей мне «Сорр». Хорошо хоть он пока есть.
Юра кивнул и потянулся за подвешенным наверху бокалом.
Тем временем, мужчина в камуфляже тоже подошел к барной стойке и с трудом примостился на стуле.
– Выпьете чего-нибудь? – поинтересовался Юра, наполняя бокал золотистым сухим сидром, привезенным из Бретани в обход санкционных кордонов.
Мужчина с каким-то детским интересом посмотрел на «руку Трабанко», затем перевел взгляд на Юру.
– Думал выпить водки, – неуверенно произнес он, рассматривая бутылки за Юриной спиной. – Но, кажется, я не по адресу.
– Ну да, зашел не в ту дверь, – со значением хмыкнула Аня и сделала жадный глоток из бокала.
– Водку у нас не наливают, – Юра покосился на залетного гостя. – Могу предложить настойку. Цитрус, клубника, вишня.
– Да любую, только чтоб не очень сладкую, – попросил мужчина.
Пока Юра выполнял пожелание «камуфляжника», Аня успела допить свои полпинты бретонского.
– Наливай большой, – скомандовала она Юре.
«Камуфляжник», между тем, опрокинул стопку вишневой наливки и уставился в полированную поверхность барной стойки.
– Спешишь куда? – полюбопытствовал Юра.
– Нет, просто я окончательно осознала свою принадлежность к угнетенному классу и решила нажраться по этому поводу.
Аня отхлебнула из поданного Юрой большого бокала, украдкой наблюдая за «камуфляжником». Тот по-прежнему смотрел в одну точку.
– Ань, давай потрахаемся? – буднично выдал Юра.
– С ума сошел?? – Аня чуть не поперхнулась сидром. – Ты что несешь?
– Меня, может, скоро загребут, – Юра помрачнел и зачем-то стал натирать куском замши бронзовую «руку». – Надо хоть потрахаться перед смертью. Мы с тобой оба представители угнетенного класса, можно сказать, у нас мэтч.
– Подожди, ты о чем?? – Аня тряхнула головой, прогоняя подступивший было хмель. – Почему вдруг тебя загребут? У нас что, вторая волна мобилизации?