– Забей, говорю, – Юра снова прошелся замшей про бронзовой «руке». – Всем на всех плевать. В такое время живем. Ты, кстати, не передумала насчет моего предложения?
Аня непонимающе уставилась на Юру.
– Потрахаться, – уточнил он.
Тут Аню замутило – внезапно и сильно.
– Мне надо проветриться, – сказала она, доставая телефон из сумочки. – Рассчитай меня.
– Если передумаешь, возвращайся, – Юра услужливо протянул ей терминал. – У меня смена в двенадцать заканчивается.
На улице Аня глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, и тошнота отступила. Хотелось домой – принять душ и залезть в постель. Но до дома еще предстояло добраться – только вот на чем? Метро с его толчеей и «ароматерапией» Аня категорически исключала, но и в такси ее могло укачать. Аня увидела прямо по курсу модную ромбовидную скамейку. Может, посидеть, пока в голове не прояснится? Аня тяжело опустилась на пыльную поверхность.
– Ромб-модуль наклонный, какой же ты, сука, неудобный, – пьяно пробормотала Аня. – Интересно, что за мудак тебя проектировал? Такая же бездарь, как наши курицы с Патриков…
Мышцы стали как желе, и Аня, свернувшись клубочком, улеглась на скамейку. Где-то над головой противно замерцали фонари, и Ане пришлось зажмуриться, чтобы снова не затошнило. А потом вдруг стало тепло, и даже подумалось, что можно было лежать вот так целую вечность…
– Гражданинка Ветлэнда! Встаньте и замрите для чек-аута!
Вздрогнув, Аня открыла глаза.
– Что за хрень, – Аня с трудом шевелила пересохшими губами.
– Встаньте и замрите для чек-аута! В случае неподчинения мы применим силу!
От неожиданности Аня дернулась и тотчас без тени изящества свалилась с жесткой прямоугольной скамьи, больно ударившись головой об асфальт. Затем с трудом поднялась на ноги и увидела двоих мужчин, облаченных в темно-коричневую униформу, которые пристально ее разглядывали. Оба были вооружены дубинками и, судя по выражению лиц, настроены более чем серьезно.
– Наклоните голову, – скомандовал тот, что был постарше.
Понимая, что лучше не спорить, Аня нагнула шею и тотчас едва не вскрикнула от боли.
– Я ушиблась, – севшим голосом проговорила Аня. – Возможно, у меня сотрясение…
– Не дергайтесь, гражданинка, – перебил мужчина, извлекая из чехла странное устройство.
Затем он прижал его к Аниной шее и застыл, словно чего-то ожидая. Устройство противно запищало.
– Уот зэ фак! – сердито отреагировал мужчина. – Она что, не чипирована?
– Китайская диверсантка! Так я и знал! – воскликнул тот, что был помоложе своего напарника.
– Да ладно, она же не узкоглазая, – пренебрежительно заявил первый, убирая от шеи Ани устройство. – Похоже, обычная зэтка.
– От зэтов за версту несет тухлятиной. А от этой, – тут молодой принюхался, – пахнет алкоголем и духами. Да и по виду она сойдет за мидла. Точно, шпионка! Чайнез хора!
– Послушайте, что происходит?! – ввернула Аня. – Это какой-то розыгрыш??
– Думаешь, узкоглазые не могут подделать чип? Если бы они заслали к нам шпиона, то точно бы его чипировали. А у этой чипа нет! – первый посмотрел на Аню как на пустое место.
– Какой чип? – Ане показалось, что она сейчас потеряет сознание от боли в затылке. – О чем вы говорите?!
Аня сунула руку в карман в надежде обнаружить там телефон, однако телефона не оказалось… как и Аниной сумки – то ли потерянной, то ли кем-то украденной, то ли просто забытой в хмельном угаре. Можно было начинать паниковать.
– Слушай, какое нам дело, что там с ее чипом? – усмехнулся, между тем, молодой. – Наша работа доставить, а там пусть с ней Хай Корт разбирается. В любом случае, я ей не завидую.
Только тут Аня заметила припаркованный неподалеку автозак, на котором было что-то написано. Аня прищурилась…
– Окэй, пакуем ее! – гаркнул старший.
И прежде, чем Аня успела хоть что-то возразить, ее грубо согнули пополам и стали толкать вперед, словно отбившуюся от стада овцу, пока, наконец, не запихнули в темное нутро автозака с надписью «POLIZE».
2.
– Встать! Суд идет! – рявкнул затянутый во все черное судебный секретарь. – Заседание ведет Хёр онор судья Айрин Козлоффски.
«Хёр онор??Что за жуткие англицизмы? – пронеслось в мыслях у Ани. – Какой-то дурной сон… Сейчас, сейчас я проснусь, и весь этот кошмар закончится».
После того, как она сначала час просидела в автозаке, а потом еще столько же в коридоре, у Ани затекли не только мышцы и суставы, но даже сухожилия. По-прежнему нестерпимо болела голова, поэтому Аня крепко зажмурилась. Что вообще вчера произошло? Так, сначала была сидрерия Apple Worm, Юра за барной стойкой, бокал любимого «Сорра». Потом приперся этот тип в камуфляже… Аня пыталась собрать воедино частицы пазла… сказал про друга, которого убил натовский дрон… Аня старалась сосредоточиться. Да, именно тогда все и началось. Она наговорила «камуфляжнику» кучу гадостей, потом ее затошнило… Она вышла на улицу, потом села на уродскую скамейку – а дальше? Дальше все расплывалось омерзительной лужей блевотины, как это обычно и бывает, если смешать сидр с кальвадосом.
Аня негромко застонала. Голова болела так, словно по ней всю ночь колошматили отбойным молотком. Хотя, возможно, так оно и было – Аня уже ни в чем не могла быть уверена. Странные мужики в коричневой форме… Они назвали ее «гражданинка Ветлэнда». Что за идиотизм?? Может, это какое-то новое реалити-шоу, в участники которого ее записали без согласия? И о каком чипе речь – опять, что ли, ковидная истерия?
– Подсудимая зэтка, встаньте! – грозный окрик судебного секретаря вернул Аню в безжалостную действительность.
Аня с трудом поднялась на ноги и схватилась за прутья железной решетки.
В зал прошествовала упитанная дама под или чуть за сорок в ниспадающей мантии, что едва налезла на достопочтенные телеса. Аня открыла глаза как раз в тот момент, когда Ее честь судья Козлоффски всеми телесами опустилась на стул и взяла в свои пухлые руки правосудие, а заодно и что-то похожее на планшет.
– Так, ну и кто тут у нас? – неприятным высоким голосом поинтересовалась судья.