– Простите, я не разбираюсь в ваших терминах, – сказала она вслух, – но могу точно сказать, что я не лов, не мидл и не зэтка. Я обычная москвичка, даже не веганка…
– Москвичка? – Айвэн, казалось, был искренне удивлен. – А что это значит?
– Вы издеваетесь? – Аня вытаращила глаза на Айвэна. – Вы рили не в курсе, как называются жители города Москва??
– Москва? – переспросил Айвэн. – Это похоже на старое слово Москоу-сити.
Он снова изучил Аню взглядом, на этот раз уже более внимательно.
– Странная ты. Мидлы так не выражаются. Имя у тебя тоже странное.
– Аня – странное имя? Бред, – Аня обхватила голову руками. – Я в матрице, – пробормотала она. – Или умерла, а это все – долбанный лимб…
Айвэн помолчал еще какое-то время, словно, прикидывая, что делать дальше.
– Идем со мной, – произнес он, наконец, – если хочешь попасть в безопасное место.
– Типа тут такое есть?
Айвэн вместо ответа зашагал прочь.
Ане было страшно оставаться на пустыре, где ее десять минут назад чуть не изнасиловали трое озлобленных выродков. Но идти за Айвэном, незнакомым мужиком, который не знает, кто такие москвичи, и носит в рюкзаке огнестрельное оружие, было не менее страшно. А что если он сумасшедший и приведет ее куда-то, где еще хуже? Хотя вроде бы куда уж хуже, но кто знает, какие сюрпризы таил в себе Сектор Z? Фигура Айвэна стремительно удалялась, пора было определяться.
– Подождите! – крикнула Аня. – Я иду с вами!
И она заковыляла следом, уверив себя, что хуже быть уже не может.
2.
Аня брела следом за странным мужчиной, назвавшимся Айвэном, мимо мусорных куч в человеческий рост и полуразрушенных зданий, вблизи оказавшихся еще более безобразными, чем издали. Поначалу Аня думала, что эта часть Сектора жилая. Но тогда куда делись люди? Или как их там – зэты? В воздухе стоял едкий запах горелого пластика, смешанный с чем-то кислым. Возможно, местные предпочитали лишний раз не высовываться из своих развалюх, тем более, не только воздух, но и ландшафт не вызывал желания прогуляться. С каждым шагом у Ани усиливалось ощущение себя персонажем постапокалиптического сериала. Интересно, в главной роли или в качестве статистки, которую грохнут за поворотом? Впрочем, плох был любой расклад.
– Куда мы все-таки идем? – осмелилась спросить Аня, когда стало ясно, что их путешествие затягивается.
– Увидишь, – ответил Айвэн, не оборачиваясь.
Его походка была уверенной, он явно хорошо ориентировался на местности.
– Здесь вообще кто-нибудь живет? – снова спросила Аня, стараясь унять расшалившееся воображение, которое уже вовсю рисовало логово маньяка… куда невинная овечка отправилась совершенно добровольно.
– В паре миль отсюда – лакокрасочный завод Бригеров, – сообщил Айвэн в ответ. – Здесь остались только те, кому посчастливилось получить там работу.
«Посчастливилось», ну и ну! Дышать смрадом и жить в развалюхах – если это счастье, то как же тогда живут остальные «зэты»? Однако, это означало, что в Секторе Z, как минимум, имеется производство.
– А тяжелая промышленность есть? – уточнила Аня.
Айвэн покачал головой.
– В окрестностях Дефолт-сити – нет. Металл, в основном, везут из Сайберии, древесину с Юрэла.
Что ж, по крайней мере, Сибирь и Урал все еще существуют в этом… как его там… Ветлэнде.
– Прости за глупые вопросы, – поспешила оправдаться Аня, – но мне, правда, важно понять, что тут у вас происходит. Можешь сказать, какой сейчас год?
– Две тысячи двадцать четвертый, – усмехнулся Айвэн. – Тебе что, отшибло память?
– Что-то точно отшибло, – хмыкнула Аня.
По крайней мере, версия о путешествии во времени теперь отпала… но оставалось еще с десяток версий, одна другой безнадежнее.
– Скажи, – Аня вновь обратилась к Айвэну, – а ты знаешь слово – Россия?
Тут Айвэн резко обернулся и пытливо посмотрел на Аню.
– Я знаю слово «Раша», – произнес он после некоторой заминки. – Оно такое же старое, как и Москоу-сити. Их уже давно никто не говорит.
Аня мысленно выругалась – опять не бьется! Если здесь две тысячи двадцать четвертый год, то какого хрена «Москва» и «Россия» – старые слова??
Тем временем, они повернули за угол одного из домов и оказались у небольшого сооружения, похожего на землянку с прибитой к деревянной двери кривоватой вывеской BAR. Еще ниже, где-то на уровне дверной ручки, виднелся кое-как приклеенный кусок картона с надписью «аут оф ордер».
– Это что за берлога? – скептически поинтересовалась Аня.
Неожиданно дверь землянки распахнулась, и Айвэн молча зашел внутрь.
«Ничего себе, безопасное место! – сокрушенно подумала Аня. – Выглядит как логово семейки людоедов»!
– Ты заходишь или как? – послышался из-за двери голос Айвэна.
Аня пожалела, что атеистка, а то, пожалуй, стоило бы перекреститься, переступая порог этого местечка.
Однако внутри «землянка» оказалась значительно лучше, чем снаружи. Обстановка действительно напоминала питейное заведение, по центру имелось даже некое подобие барной стойки с полками, заставленными трехлитровыми банками с жидкостью непонятного происхождения. Стены были обиты старыми досками, а потолочные балки украшало несколько голых лампочек ильича, тускло мерцавших холодным светом. Деревянные ящики играли роль мебели – причем, одновременно и столов, и стульев. В дальнем углу расположился неприметный шкаф, в котором, при желании, можно было углядеть нечто зловещее. Ане невольно подумалось о спрятанном там скелете…
– Айвэн, вотта хэлл?!
От неожиданности Аня вздрогнула и резко обернулась – ровно в тот момент, когда откуда-то из-под барной стойки вынырнула высокая темноволосая девушка. Она была одета в костюм цвета хаки и при бледном освещении казалась совсем юной, с какими-то детскими веснушками на лице. Пожалуй, можно было подумать, что ей не больше двадцати – если бы не ее решительный и какой-то уж слишком взрослый взгляд карих глаз. Девушка была вооружена чем-то напоминающим миниатюрный пистолет… и целилась прямиков в Аню.
– Кто это с тобой, маза фака?? – звенящим от возмущения голосом спросила девушка.
– Камон, Китти, опусти гэт, – попросил ее Айвэн.