Кирюша подхватывает:
– Рома работает? Да он там бумажки перекладывает, не велик труд. Папаня позаботился о тёплом местечке для сына. Жопорукий мажор, который нашёл себе новую игрушку! А кто она, кстати? Кто эта вдохновительница?
– Не знаю. Он не сказал. Только намекнул, что мы с ней знакомы.
– Какая-нибудь тварина, которая при всех улыбалась в лицо, а сама тайком раздвигала ноги перед чужим мужем.
– Нужно узнать, кто это. И заклеймить позором!
– Девочки, хватит об этом! – я не выдерживаю. – Фарш нельзя провернуть назад! Я это переживу, рано или поздно.
Но у нас сегодня вечер битья моего бывшего. Девчонки разошлись не на шутку.
– Знаете, что я не могу понять? Как можно быть таким уродом? Обидел, унизил, страшной назвал. Пусть. Хотя я бы ему по морде надавала. Но выгнать жену из общей квартиры, заявив, что туда заедет любовница – это за гранью добра и зла.
– «Общая» эта квартира у Ромы с мамой, если только. Она на свекровь оформлена. Его родители помогали нам поначалу финансово, когда мы еще учились. А потом… все годы муж зарабатывал в их фармкомпании гораздо больше, чем я училкой в школе.
Леська со стуком ставит кружку на стол.
– А что, все забыли про папино условие? Рома защищает кандидатскую, и только после этого получает должность? Забыли, кто ему эту кандидатскую написал?! Ой, как я зла! Как же это всё несправедливо, Лидка!
Кира снова наливает, мы невесело чокаемся.
– Хорошо еще, ты от этого блудливого козла не родила.
Моё настроение, хоть и было до этого момента не очень, летит на самое дно.
– Я очень жалею, что не родила. Был бы малыш, мне было бы ради чего жить. Пусть и без мужа. Я так о нем мечтала…
– А почему, кстати? Ты год назад говорила, что готова. Что прям вот-вот…
– Рома настоял на противозачаточных, – нехотя признаюсь. – Ему казалось, что еще рано. А презики ему не нравились. Типа, он же не подросток… что-то такое…
Девочки изумленно закатывают глаза.
– Козлина!!! – выплёвывает воинственно Леся. – Где были твои мозги, Лида?!
Кира рассматривает меня, прищурившись:
– Это не от противозачаточных тебя так разнесло? И прыщи появились. Кто-то на них сидит годами и всё прекрасно, а кому-то ну не идет вообще.
– Может и от них, – соглашаюсь. – Я и чувствую себя не очень с тех пор, как начала принимать. Мы пробовали с доктором подобрать подходящие, но всё никак.
– Теперь можно их бросить.
– Ну да. Мне больше не от чего предохраняться, – соглашаюсь с грустью. – Часики тикают, как говорится. А у меня ни семьи, ни ребенка, ни дома о котором я мечтала.
– Всё к лучшему, Лидок. Сколько ты времени убила на этого ушлёпка? Жалко, что раньше не избавилась от обузы. Зато теперь свободна и обязательно встретишь хорошего человека!
Я усмехаюсь горестно:
– Не встречу. Сомневаюсь, что смогу кому-нибудь довериться после такого подлого предательства.
Мы несколько минут сидим молча, каждая думает о своём.
Уверена, что не решусь на отношения. Не представляю, каким должен быть мужчина, чтобы я смогла открыть ему душу.
Но малыш, которого я представляю в своих мечтах вот уже много лет, должен появиться на свет. Может, ЭКО от анонима сделать, как Миленка?
Её история предательства превратилась в сказку со счастливым концом. У меня такого не предвидится.
– Кстати, не забыли, что у Милы с Алексом свадьба через месяц? – вдруг спрашивает Кира. – В каком-то чудном месте. Ты же поедешь, Лид?
– Не знаю. Честно говоря, совсем нет настроения. Думала, забегу к ним поздравить. Давно не тискала Никулю, нашу сладенькую девочку.
– Ехать нужно обязательно. Роман там точно будет. Наверное, со своей новой бабой. Там будут все наши знакомые и незнакомый, свадьба века!
Я как представила нашу встречу на свадьбе Миллеров, все волоски дыбом на теле встали.
– Ну нет уж. Не хочу их вместе видеть!
– Надо. Во-первых, Миленка обидится. Во-вторых, жизнь продолжается и пусть твой бывший знает, что у тебя всё хорошо и ты по нему не убиваешься.
– А у меня всё хорошо?
Леська начинает расхаживать по кухне словно генерал перед строем:
– Будет у тебя всё хорошо как раз через месяц. Займись здоровьем, завяжи с таблетками и не жри на ночь.
Я откладываю надкусанный кусок пиццы.
Кира осуждающе качает головой, двигая ко мне всю коробку:
– Сегодня не считается. Кушай, солнышко. Ты к свадьбе как раз придешь в себя. Мы из тебя богиню сделаем, Роман удавится от злости, что такая красота достанется другому.
– Кому я достанусь?
– Не знаю. Устроим кастинг. Ты представляешь хоть, какого уровня у Миллеров друзья? Мы тоже женихов себе поищем, да, Кирюша?
– Угу.
– Надо пройтись по магазинам и купить тебе новых тряпок. Прикид а-ля Катя Пушкарёва тебя не красит и прибавляет возраста.
– Ладно, ладно, – со всем соглашаюсь.
– И с завтрашнего дня в этой однокомнатной пещере начинаем ремонт, крошки.
Как хорошо, что я в это непростое время не одна. Как же люблю своих девчонок!
Мы сидим на кухне допоздна. Мне так не хочется оставаться одной! Болтаем, обсуждаем будущий ремонт и план моего экспресс-преображения. Внезапно Киря, шарящая в телефоне, меняется в лице. Нервно пытается закрыть страницу, но Леська вырывает из её рук телефон.
– Что там? Ромкины фотки? Мама моя… А вот и разлучница, – она кладет трубку передо мной. – Узнаешь?
Мне становится нехорошо.
Глава 3
Месяц спустя
Вечереет, и заснеженный хвойный лес погружается во тьму. Дорога узенькая, двухполосная, с высоченными сугробами по бокам и редкими фонарями.
Леська за рулём уже много часов, но бодра и весела. Мы с Кирей сонно пялимся в окна, любуясь красивыми пейзажами.
За окном творится волшебство. Снег валит и валит, укрывая верхушки елей белоснежным покрывалом. Сказочная красота!
– Это платье? – спрашивает Кира, глядя на висящий сбоку чехол. – Дай я посмотрю.
– Да что его смотреть… – мямлю.
Мой наряд мы вместе выбирали долго и тщательно. Я пообещала, что куплю то бархатное бордовое платье с глубоким вырезом и открытой спиной, но так и не решилась в итоге. Девчонки еще не знают.