Я была в тёмно-синем бархате, без излишеств, но элегантно — платье шила наша мастерская, и я знала, что сидит оно безупречно. Эверетт — в чёрном камзоле с серебряной вышивкой: тонкие ветви и листья, почти незаметные при тусклом свете, но начинающие поблёскивать, когда он поворачивался. Мы сели в ложу у самой сцены. Отсюда были видны и музыканты в оркестровой яме — они уже настраивали инструменты, пробегая смычками по струнам, пробуя кларнеты, — и первые ряды партера, где сидели самые знатные зрители. Я заметила несколько знакомых лиц: графиня Торн, которая заказывала у нас зимнюю коллекцию, молодой барон с женой, с которым Дамиан здоровался на прошлой неделе. Они смотрели в нашу сторону, но я отвела взгляд — не хотелось обмениваться любезностями до начала.
Свет в зале начал меркнуть, и разговоры стихли сами собой, как дождь, который перестаёт вдруг, без последних капель. Оркестр заиграл увертюру — тревожную, с переливами струнных и низкими нотами фаготов. Музыка была похожа на весеннюю ночь: в ней слышались и шорох листьев, и далёкий волчий вой, и нежный шелест эльфийских крыльев (хотя я, конечно, не знаю, как звучат крылья, но музыка создавала именно такое ощущение). Занавес — тяжёлый, бархатный, тёмно-пунцовый — медленно пополз вверх.
Либретто оперы «Испытание любовью» в трёх актах.
Действующие лица:
- Сильванель — эльфийская принцесса, юная, гордая (сопрано)
- Греймор — оборотень, вождь клана, сильный, но раненый душой (баритон)
- Лоренна — мать Сильванель, королева эльфов, строгая (меццо-сопрано)
- Ульф — брат Греймора, коварный оборотень (тенор)
- Хор эльфов и хор оборотней, а также лесные духи (балет)
Я держала программку на коленях и иногда заглядывала в неё, но вскоре перестала — сцена захватила меня целиком. Певец, игравший Греймора, вышел в лохматой накидке, с гримом, подчёркивающим хищные скулы, но глаза у него были печальные, человеческие. Сильванель — высокая, светловолосая, в платье из серебристой парчи — казалась хрупкой, но голос её был сильным, чистым, как горный ручей.
Акт первый. Лесная поляна при луне.
Эльфийский народ готовится к празднику Летнего Солнцестояния. Костюмы хора — зелёные и золотые, венки из искусственных листьев на головах, и я подумала: как наши мастерицы в мастерской шили бы такие платья, сколько бы заняла вышивка. Но мысли быстро рассеялись, потому что Сильванель запела. Её ария «Золотая клетка» была полна тоски по настоящей жизни, по любви, а не по браку с нелюбимым эльфийским князем. Колоратурные пассажи взлетали вверх, как птицы, бьющиеся о прутья, и арфа в оркестре дрожала тонкими, прозрачными аккордами.
Я заметила, что Дамиан сидит неподвижно, положив руки на поручни кресла, и смотрит на сцену, не мигая. Он не шевелился, даже когда в зале кто-то кашлянул или зашуршал программкой. Мне показалось, что он не просто слушает — он живёт этой историей, как своей.
Внезапно из чащи появляется раненый оборотень — Греймор, который сражался с братом за власть и проиграл. Его партия — баритон, низкий, чуть хрипловатый, с надрывом. Он просит убежища. Сильванель пугается — я видела, как актриса отшатнулась, как её руки взметнулись к лицу, — но, увидев его честные глаза, помогает: даёт воды, перевязывает рану. Дуэт «Взгляд сквозь страх» начинался настороженными речитативами — голоса перекликались, как в лесу две ночные птицы, — а потом мелодия становилась теплее, струнные и флейты вплетались в неё, и я вдруг поняла, что задержала дыхание. Я выдохнула, только когда дуэт кончился, и почувствовала, как колотится сердце — глупо, но это была опера, вымысел, а я волновалась, как будто всё происходило на самом деле.
Греймор рассказывает, что оборотни не злые, просто люди и эльфы их не понимают. Его клан чтит законы природы, и он не хочет войны. Сильванель проникается симпатией. Я смотрела на её лицо, на то, как менялось выражение от страха к любопытству, от любопытства к доверию, и думала о том, как часто мы судим о других по первому взгляду, по слухам, не дав себе труда узнать правду.
Вбегают эльфы. Они поднимают тревогу: чужой в священном лесу! Сильванель лжёт, что это просто лесной дух, который заблудился, и выпроваживает Греймора. Но королева Лоренна — в тяжёлом платье, с короной на седых волосах, голос у неё низкий, властный — заметив неладное, остаётся. И занавес опускается под грозные аккорды, а в зале вспыхивает свет на короткую паузу.
Я повернулась к Дамиану. Он посмотрел на меня, и я спросила шёпотом:
— Вы видели это раньше?
— Нет, — ответил он так же тихо. — Но я слышал, что второй акт сильнее.
Акт второй. Дворец эльфов.
Декорации сменились: вместо леса — зал с высокими стрельчатыми окнами, мозаичный пол, трон. Хор эльфов пел величальную, но в музыке чувствовалась тревога — низкие струнные, осторожные удары литавр. Сильванель тайком встречается с Греймором на границе леса. Их любовь растёт. Дуэт «Две половинки» — красивая, томная мелодия, сначала робкая, потом страстная. Я заметила, как певцы смотрели друг на друга, как их голоса сплетались, и вспомнила наш ужин вчера — те же долгие взгляды, то же молчание, полное смысла. Мне стало немного не по себе от этого сходства, но не неприятно, а скорее — удивительно.
Вмешивается брат Греймора, Ульф — тенор, пронзительный и злой. Он хочет использовать любовь оборотня к эльфийке, чтобы развязать войну и захватить трон. Он тайно следит за ними, подсылает лазутчиков. Я вдруг подумала: как часто бывает, что зло прикидывается заботой, а на деле сеет раздор. Греймор узнаёт о планах брата и решает порвать с Сильванель, чтобы не подвергать её опасности. Его ария «Отпустить» — баритон, полный боли и самопожертвования. Он пел так, что у меня защипало в горле: «Я ухожу, чтобы ты жила, я делаю больно, чтобы спасти». Я сжала пальцы на программке, и бумага смялась.