Книга «Данилов. Тульский мастер 3», автор — Сергей Измайлов, Сергей Хардин. — стр.8
— А кто же? — спросил я хрипло, и мой голос прозвучал чуждо, словно принадлежал другому человеку. — Описали алхимика похоже на вас, ну, относительно, гончар, опять же, рассказал о… — Я на миг задумался, формулируя удобоваримое описание, — почтенном господине, что интересуется… некими ингредиентами. — Я не стал упоминать слово «магические».
— Моя знания, действительно, позволили бы мне многое, — мягко перебил он, едва приподняв правую ладонь, словно останавливая поток моих обвинений. — Верно, как и мои связи и возможности. Да, теоретически это действительно мог быть я. Но, голубчик, «Масло Тихого Камня» — это не моя работа.
Он подался вперёд, и его взгляд стал острым, как лезвие бритвы.
— Альберт Штер, и я неспроста вам уже называл это имя, — произнёс он негромко, но каждое слово звучало, как удар молота по наковальне. — Беглый алхимик, чья «книга рецептов» была уничтожена по решению военного трибунала. Но не весь тираж, увы. Что-то ещё определённо уцелело. И я, признаться, давно ищу того, кто им владеет. Да и следы самого «мастера» затерялись…
Я смотрел на него, пытаясь переварить услышанное, но мозг всё ещё отказывался принимать данную реальность. Мысли продолжали путаться в голове. С одной стороны хорошо, что это не Вольский, с другой же значило, что я не имел представления, где искать таинственного «почтенного господина».
— Тогда зачем вы покупали глину? — спросил я, чувствуя, как почва снова уходит из‑под ног, а мир вокруг теряет чёткие очертания. — Зачем искали минералы?
— Вы забыли добавить «магическую глину»! — Вольский улыбнулся, но тепло, по‑отечески, и в этой улыбке не было насмешки, лишь понимание, будто он читал все мои страхи и сомнения, как открытую книгу. — По той же причине, что и вы, Данилов, — ответил он, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. — Я ищу, исследую. Магия, алхимия, инженерия, всё это разные части одного целого — науки. Я, помнится, уже говорил это на своей первой лекции.
Он замолчал, давая мне время осмыслить сказанное. А я сидел, чувствуя, как рушатся все мои стройные теории, как карточный домик под порывом резкого ветра.
— Я дал вам этот кристалл не просто так, — тихо и вкрадчиво произнёс Вольский. — Я хотел проверить, что почувствуете вы. Способны ли вы увидеть то, что вижу я. Ваш ответ на семинаре, ваши вопросы на лекциях… Вы необычный студент, Алексей. И вы нужны мне.
— Для чего? — выдохнул я, и этот вопрос вырвался сам, как последнее сопротивление перед неизбежным.
— Пришла пора, Алексей, — ответил он, и в его голосе появилась та официальная нотка, с которой он, наверное, открывал заседания учёного совета, — поговорить серьёзно.
Я внутренне подобрался. Вот оно.
— Вы, конечно, уже догадались, что я не просто профессор кафедры материаловедения, — продолжал Вольский, барабаня пальцами по столу, ритмичный стук напоминал тиканье часов, отсчитывающих последние мгновения моей прежней жизни. — Моя деятельность несколько… шире. Третье отделение, голубчик. Слышали о нём, надо полагать?
Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Тайная полиция. Политический сыск. Ссылки, каторги, жандармы в синих мундирах. Образ сурового чиновника с холодным взглядом и печатью беспощадной решимости на челе всплыл в сознании, заставляя внутренности сжаться в ледяной комок.
— Слышал, — ответил я как можно спокойнее, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Но, простите, профессор, я не революционер, не бунтовщик и даже не студент с вольнодумными идеями. Мне кажется, вы несколько ошиблись адресом.
— Ах, эти ваши шаблоны, — он усмехнулся и покачал головой, и в его движении читалось не раздражение, а усталость человека, которому не раз приходилось разбивать подобные иллюзии. — Третье отделение занимается не только политически неблагонадёжными и ссыльными, Данилов. У нас есть и другие задачи. Например, своевременное выявление «особых» студентов. Тех, чьё мышление выходит за рамки стандартных программ. И особенно тех, кто обладает редким даром. — Он сделал паузу, и его взгляд стал ещё пронзительнее. — Как вы, Алексей.
Глава 3
Я открыл было рот, чтобы возразить, но он поднял руку, останавливая меня одним жестом, мягким, но непреклонным.
— И не вздумайте отнекиваться, я уже наслышан о вашей работе на заводе, Борис Петрович мой старый знакомый. Я давно понял, как вы диагностируете металл. И, наконец, вы смогли верно заподозрить “заражённое” масло. Другой бы даже не обратил внимание на его структуру. Да и обычный человек не станет рисковать жизнью, чтобы догнать карету потенциального злоумышленника.
Я молчал, ибо возражать не имело смысла, мне его догадки сейчас даже на руку.
— Империи, — продолжил Вольский, и голос его стал жёстче, обретая металлические нотки, — не нужны тайные алхимики, действующие в тени. Мало ли куда такой человек направит свои способности? Или, того хуже, продастся врагам. Вам ли не понимать, как опасны подобные знания в неумелых руках?
Он замолчал, давая мне переварить сказанное. В лаборатории повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием газовых ламп.