Эта книга входит в серию: «Дети Антарктиды»

– По-хорошему, стоило бы заставить того гада, – процедила Арина, глядя вслед уходящему Юдичеву.

– Хрен с два я доверю ему папу! – резко ответила Маша, закручивая крышку наполовину пустой бутылки. – Пусть только попробует прикоснуться – я ему мозги вышибу.

– Я заменю Домкрата., – сказала Надя.

– Ты уверена? – спросил Матвей. – Это тяжело.

– Справлюсь.

Некоторое время Надя уговаривала Домкрата отдать ношу, указывая на его руки, стёртые почти в кровь. Он сначала отмахивался, но в итоге уступил и передал жгуты.

Немного отдохнув, они двинулись дальше. Вскоре навстречу показались разведчики.

– В двух километрах отсюда есть небольшая церквушка, – сообщил Лейгур, указывая на северо-восток. – С виду хлипкая, но сгодится как временное укрытие.

– Обычно рядом с церквями есть и другие дома, – заметил Матвей. – Там ничего больше не было?

– Нет. Только церковь.

Глава 2. Трудное решение

Деревянная церквушка казалась миражом. Она одиноко стояла в сотне метров к западу от трассы, скрытая в чаще. Удивительно, как Лейгур с Юдичевым вообще сумели её заметить в такой глуши.

Путники ступили в просвет между деревьями и двинулись вниз по крутому склону. Здесь матрас с больным пришлось удерживать особенно крепко: одно неловкое движение грозило тем, что носильщики скатятся кубарем. Спуск, однако, миновали без происшествий.

В свете заходящего солнца, пробивающегося сквозь ветви, выжившие смогли получше разглядеть свое пристанище на грядущую ночь.

Колокольня над передней частью покосилась, но выглядела крепкой. А вот православному кресту повезло меньше – вместе с куполом он лежал у подножия церкви, наполовину погрузившись в землю. Позади виднелась и другая башенка, поменьше. Крест на ней казался совершенно невредимым.

Дорога к храму пролегала по склизкой от грязи земле. Наружная стена из брёвен внушала сомнения в её прочности – дерево подгнило и удручающе поскрипывало под усилившимся ветром, – но выбирать не приходилось.

Юдичев вышел вперёд, осторожно поднялся на перекошенное крыльцо с развалившимся навесом и попытался открыть двери. Те не поддались. Он несколько раз ударил их плечом, попутно бормоча что-то под нос, пока не удалось сорвать старое дерево с петель.

Матвей и Надя стали затаскивать носилки со стариком внутрь. Тихон и Арина пристроились сбоку, подстраховывая. Когда все оказались внутри, оба носильщика рухнули на пол и первым делом попытались отдышаться. Устали они настолько, что даже не нашли сил осмотреться.

– Надо развести костёр, – сказала Арина, и шарканье её ботинок слабым эхом разнеслось по помещению. – Тихон, поможешь? Надо найти сухое дерево, бумагу – всё, что можно сжечь.

– Угу.

Матвей перевел дух и наконец смог разглядеть место, где они очутились. Про церкви он знал мало: бывал всего в нескольких на территории Канады во время рейдов, и то католических. Но здешняя, несмотря на ветхость и неприятный запах древесной гнили, странным образом умудрялась вызывать симпатию.

Первое, что бросалось в глаза, – разнообразие икон. Большинство из них лежало вдоль стен на полу в осколках стекла. На противоположной стороне от входа находился небольшой помост с трибуной. Стульев и столов, как в тех же католических церквях, Матвей не отыскал: обстановка здесь была на порядок скромнее.

Маша принялась ухаживать за отцом, удобнее располагая его на полу. Лейгур медленно крутил головой, осматривая прохудившийся потолок откуда на полусгнивший дощатый пол капля за каплей падала влага. Юдичев прислонился к опорному столбу и, скрестив руки на груди, недовольно цокал языком.

Тихон взял одну из упавших икон, посмотрел на изображённый на ней лик, а затем, недолго думая, бросил в общую кучу для будущего костра.

– Не делай так, – сказала Маша и заботливо вытащила икону из груды деревянных обломков.

Парень вопросительно посмотрел на неё и задумчиво почесал затылок.

– Интересно, где мы? – спросил Матвей. – Вот бы карту…

– Я и без карты могу сказать, что мы в полной жопе, – заявил Максим, подойдя к разбитому окну. Он посмотрел наружу, откуда виднелась опушка леса и нагромождение прогнивших досок, прежде бывших не то сараем, не то небольшим складом. – Да и знай мы, куда идти, какой толк? Передвигаемся со скоростью выброшенной на берег рыбы, ещё и с мерзляками за спиной. – Он посмотрел на Матвея через плечо: – А весна уже пришла.

***

Разожгли костёр и сбились у огня, согревая озябшие руки. Каждый съел кусочек пеммикана размером с мизинец – вот и весь ужин. Остального хватит лишь на завтрак, больше еды нет.

Первое время молчали – не было сил говорить. Слышалось лишь урчание животов, сиплое дыхание и шмыганье носами. Все наблюдали за язычками пламени, размышляя о своём.

У Матвея мысли путались от усталости. Сначала он не мог выбросить из головы изуродованное лицо Шамана. Потом воспоминания о собирателе, ставшим его наставником, перекрыл образ Йована из леса. Без сомнений, галлюцинация, но сколь же живой и чёткой она была!