Книга «Дети Антарктиды. На севере», автор — Даниил Корнаков. — стр.9
С трудом прогнав лица покойников, Матвей стал размышлять о настоящем. Что делать? Как им быть? Куда идти? Направление «на север» виделось ему размытым, неопределённым. Куда именно на север? Как можно дальше вглубь Карелии? Или свернуть немного восточнее и добраться до берегов Карского моря? Помнится, отец рассказывал про те края – ему приходилось нести службу рядом с островом Новая Земля, – и он говорил, что климат там довольно суровый. Возможно, там у них будет шанс? Возможно… Только добраться пешком до тех земель казалось нереальным. Сотни и сотни километров непроходимого пути отделяли их от Карского моря, а весна, как верно подметил Юдичев, была близко.
Тяжёлое дыхание Вадима Георгиевича прервало размышления. Старик хрипел, словно в горле зияла дыра. Маша достала флягу и снова стала поить его, пока остальные молча наблюдали за её тщетными попытками облегчить агонию отца.
– Может, в покер? – неожиданно предложил Тихон, доставая из-за пазухи потрёпанную колоду и мешочек с пуговицами, прикарманенный месяц назад.
– Да ты чё, пацан, рехнулся совсем?! – рявкнул Юдичев. – А станцевать не хочешь? У тебя там в кармане гитара не завалялась?
Тихон с огорчённым выражением лица вернул колоду на место.
– Да просто…
– Ты лучше эти картонки в костёр кинь – толку будет больше.
– Не брошу.
– Это ещё почему?
– Не твоё дело.
– Не моё… – Юдичев опешил. Серые глаза злобно метались по лицу мальчишки. – Ты ещё поговори со мной, щенок недоделанный. Я тебе эти карты в…
– Успокойся, – прервал Матвей готового разразиться тирадой капитана, а после обратился к Тихону: – И ты следи за языком. Не до карт сейчас.
– Да знаю я, – бросил Тихон обиженно. – Просто карты мозги расшевеливают, мыслить помогают, да и от холода отвлекаешься…
– Может, в другой раз, – ответил Матвей и едва заметно подмигнул.
– Давай я с тобой сыграю, – вдруг произнесла Арина, вынимая руки из-под куртки. – Говоришь, мозги расшевеливают?
Тихон на мгновение растерялся, но затем кивнул, приглашая её присесть рядом.
На некоторое время внимание собравшихся приковала игра двух подростков. Не наблюдал за ними только Юдичев. Он отошёл от костра и посматривал в окно, на погружённый в сумерки лес.
Через пятнадцать минут игру прервал приступ кашля у Вадима Георгиевича. Старик отхаркивался кровавыми сгустками.
– Где мы? – прокряхтел он и уставился в потолок.
Маша улыбнулась и коснулась его щеки:
– Мы в церкви.
Глаза старика расширились.
– Церкви? – переспросил он. – Правда? В церкви?
– Да.
Она осторожно приподняла его голову, дав ему возможность разглядеть внутреннее убранство. Глаза Вадима Георгиевича сверкнули влагой и на миг просветлели.
– Церковь… это хорошо… – пробормотал он и вновь погрузился в лихорадочное забытьё.
Матвей обратил внимание, как Лейгур, сложив ладони вместе, нервно потирал большие пальцы, будто готовился произнести речь перед собравшимися.
– Я должен это сказать. – Он встал и посмотрел на Машу. – Твой отец долго не протянет. Мы лишь отсрочиваем неизбежное и продлеваем его муки. Нам уже ничем ему не помочь.
– И слышать не желаю. – Маша крепче обняла отца.
– Наконец-то хоть в ком-то проснулся голос разума! – воскликнул Юдичев, вернувшись к костру.
– Он тебя подбил? – Надя кивнула в сторону капитана.
– Никто меня не подбивал. Я говорю очевидное. – Лейгур взглянул на хрипящего старика. – Потащим его – потратим силы, а они нам понадобятся, если выжить хотим. Я готов нести его хоть до конца, но стоит ли это усилий, если он всё равно умрёт?
– Как же легко ты рассуждаешь. – Надя презрительно сжала губы. – Говоришь о нём, как о ненужном грузе. Хотя чему удивляться… – Она пожала плечами. – Для того, кто голыми руками убил девочку и её отца, это ведь пустяк, да?
– Он… что сделал? – Голос Маши сорвался.
Даже Юдичев, стоявший рядом с Лейгуром, отшатнулся.
– Сейчас это неважно, – невозмутимо продолжил исландец. – Наша цель – выжить. Думаю, все за. Решение должно быть общим.
Домкрат, читавший по губам, жестами потребовал объяснений, но Надя отвернулась.
– Засунь это тупое голосование себе в задницу, – бросила она, садясь рядом с Машей.
Арина взяла слово:
– Но он прав…
Все повернулись к ней.
Девушка провела ладонью по коротким волосам и заговорила, избегая взгляда Маши:
– Мне было пятнадцать, когда болезнь забрала моего отца. – Она облизнула пересохшие губы. – Я понимаю вашу боль… Но мы должны выжить. Ради «Копья». Вы сами говорили: токсин требует жертв.
– Не могу… – Маша прижала голову отца к груди. – Не могу…