Книга «Добробор. Бездарный учитель», автор — Григорий Шаргородский. — стр.10
Я с интересом осмотрел округу. По пути, конечно, тоже наблюдал за лесом, но больше концентрировался на попытках не свалиться со скачущего, как мустанг, мотоцикла. Обстановка тут была на удивление светлой. Лучи уже поднявшегося довольно высоко солнца пробивались сквозь кроны не очень старых деревьев смешанного леса и словно говорили, что самое время радоваться жизни. Контраст с тяжелой атмосферой в деревне просто поразительный. Любопытство разгорелось с новой силой, и я, покосившись на рыжего, все же решил подняться на холм. Ванька, словно показывая, что ему вообще на все пофиг, присел на старый пенек, сорвал травинку и сунул ее в рот. Кстати, пеньков здесь хватало, и, что удивительно, диаметром они сильно превосходили окружавшие меня деревья, стволы которых я без проблем мог обхватить руками. Доминирование сосен осталось позади, а здесь в основном царил дуб. Подъем был достаточно пологим, но я все равно запыхался задолго до вершины и, сделав паузу, оглянулся назад. Ванька по-прежнему сидел на пеньке и даже не смотрел в мою сторону.
Сделав последний рывок, я все же выбрался на вершину то ли очень длинного холма, то ли вообще огромного вала. Открывшаяся картина на пару секунд заставила задержать дыхание. Занявшая полосу где-то с полторы сотни метров шириной от края подъема и ставшая совсем редкой молодая дубрава заканчивалась у уходившей вдаль водной глади. Из признаков присутствия здесь людей, кроме все тех же древних пеньков, впечатляющих не только своим диаметром, но и сохранностью, имелся лишь сильно потрепанный вагончик бытовки с торчащим из плоской крыши куском железной трубы.
На этом все – никакого капища, истуканов или чего-то подобного я не увидел. Возможно, они где-то ближе к озеру или вообще на его дне, так что нужно осмотреться. Перед тем как отойти от края склона, я повернулся к Ивану, желая махнуть ему на всякий случай рукой, но так с поднятой рукой и застыл, потому что услышал громкие крики парня. Причем кричал он не мне, а кому-то, находившемуся в глубине леса. Что именно орал Ванька, я так и не понял. Такое впечатление, что это вообще какой-то незнакомый мне язык.
Закончивший вопить парень посмотрел в мою сторону, а затем запрыгнул на мотоцикл и завел двигатель.
– Эй ты! Куда?! – заорал я и бросился бежать вниз, понимая, что затея не только бессмысленная, но и опасная.
Когда мотоцикл сорвался с места и унесся по едва различимой тропке, я сумел обуздать панику и зацепиться за росшее на склоне дерево. Сделал это очень вовремя, потому что, несмотря на пологость склона, скорость набрал изрядную и встреча со стволом внизу могла бы закончиться травматически. Обняв дубок как близкого родича, я горестно вздохнул.
Ну вот, оказывается, что тревожность, одолевшая меня в деревне, это не паранойя, а практически пророчество.
– Вот же твари долбанутые, – отдышавшись, проговорил я вслух, чтобы услышать хоть чей-то голос.
Тот факт, что это мой собственный голос, лишь усугублял печальность ситуации. Вариантов действий было два, да и то различались они лишь небольшим дополнением: либо сразу рвануть по все же различимой тропинке, которая через пару километров перейдет в редко, но все же используемую дорогу, либо вернуться наверх и завершить, так сказать, свою миссию, а уже потом двинутся в обратный путь. От планов мести я отказался сразу. Как бы ни душила меня злоба и ни терзало желание набить морду даже немощному старику, я уже сейчас понимал, что растеряю весь задор на длинном пути до деревни, да и связываться со странными жителями этого непонятного места – себе дороже. Тут бы как-то дойти туда и тихонько прошмыгнуть в сторону станции, а затем, трижды перекрестившись, свалить из этих проклятых мест куда подальше.
Несмотря на тревожность, которую я как-то умудрился удержать на грани паники, меня все сильнее тянуло обратно к озеру. Было там что-то эдакое. Любопытство, к которому в кои веки присоединился холодный расчет, победило, и я снова полез на вершину. Действительно, не уезжать же отсюда несолоно хлебавши. Тем более день только начинается и времени валом.
Я быстро прошел между дубками, лишь мельком взглянув на странную бытовку, и подошел к берегу озера. Вид открывался действительно потрясающий. На расстоянии где-то с полкилометра чистоту водной глади начинали пятнать редкие заросли водорослей, а еще дальше появлялись островки с кустами, постепенно сливаясь в сплошную массу. Еще дальше даже виднелись какие-то деревья. Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, там, вдали, начиналось болото.
Никаких следов древнего капища так и не нашел, а вода в озере у берега была недостаточно прозрачной, чтобы понять, что творится на дне. Поэтому я решил быстро обследовать единственный интересный объект в этом месте и отправиться в обратный путь. Детишек сюда можно привезти, но не для исторических исследований, а простой туристической группой. Но наличие по пути деревни с сумасшедшими жителями убивало затею на корню.