Книга «Добробор. Бездарный учитель», автор — Григорий Шаргородский. — стр.9
После этого старик прервал связь и спрятал телефон в карман. Воцарилась неловкая тишина. Дед, именем которого я так и не поинтересовался, молча сверлил меня взглядом, словно пытался дистанционно прочесть скрытые и явно нехорошие мотивы моего появление в их селе. Старик всем своим видом показывал, что общаться со мной не имеет ни малейшего желания. Я топтался на месте, потому что присесть было негде, а на лавочку под бок деду не хотелось, так что далекое тарахтение мотоциклетного мотора воспринял с радостью.
Через минуту рядом с нами остановился старый и, кажется, собранный из нескольких других легкий мотоцикл, за рулем которого сидел рыжий паренек лет пятнадцати. Из-за чисто профессиональной деформации гомо сапиенса такого возраста я воспринимал определенным образом.
– Деда, там наши уже все собрались и…
– Помолчи, – прервал пацана дедок и продолжил: – Все равно они дурью маются, и тебе ни к чему дуракам помогать. Тут дел часа на полтора. Отвезешь учителя на старую вырубку к озеру и привезешь обратно.
Пацан с сомнением посмотрел на меня, затем поставил мотоцикл на подножку и, подбежав к деду, что-то зашептал ему на ухо. Старик недовольно поиграл кустистыми бровями и ответил тоже шепотом. Въевшиеся в относительно культурном педагогическом обществе правила приличия заставили меня отойти в сторонку, чтобы не мешать людям спорить. Правда, спор продлился недолго – старик что-то проворчал и, пристукнув своей клюкой, явно поставил в разговоре финальную точку. Парень шмыгнул носом, еще раз посмотрел на меня и вернулся на свой мотоцикл. Затем он движением головы предложил мне занять место пассажира. Шлема у него не было, так что затея становилась еще более сомнительной, но переговоры проведены, и я сам согласился на эту авантюру, отрывая парня от каких-то важных дел, так что давать заднюю было бы неправильно.
Еще раз благодарив деда за помощь, я уселся позади мотоциклиста. На всякий случай ухватился руками за ремешок сиденья – и правильно сделал, потому что рыжий Ванька слишком уж резво сорвал с места своего железного скакуна. Вот это я, конечно, влип!
Мы понеслись по улице в сторону центра села, но затем я увидел, что дорога впереди разделяется – гравийное полотно уходило направо под небольшим углом, а вот если ехать прямо, то мы окажемся на старой грунтовке, что и случилось через десяток секунд. Я лишь успел заметить, что дальше по новой дороге дома остановились все более современными и вдалеке даже виднелись несколько каменных зданий, а вот вдоль прямой грунтовки какое-то древнее царство. Ближе к выезду из села стояли лишь старые, очень низкие избушки, при этом явно заброшенные и с заросшими огородами.
Наконец-то мы покинули населенный пункт, и я почувствовал, что напряженно-давящая атмосфера остается позади. Молодой ельник, с этой стороны близко подступивший к селу, тут же закрыл от нас дальний обзор. Мы неслись по грунтовой дороге, причем было видно, что пользуются ею не так уж часто. Но все же пользуются, потому что в молодой траве виднелась отчетливая колея.
На удивление парень вел мотоцикл уверенно, причем набрав неплохую скорость. Он явно спешил доставить меня в нужную точку, потому что там, где собрались все остальные жители села, происходило что-то важное, и лишь воля деда заставила его отвлечься на всякие пустяки. Разговаривать из-за рева мотора с прожженной выхлопной трубой было невозможно, да и отвлекать его в данный момент затея не самая разумная. Впрочем, в плане разумности все мои поступки сейчас далеки от идеала. Чем дальше, тем больше я жалел, что просто не вернулся на полустанок. С другой стороны, внутри почему-то снова разгоралось желание оказаться в месте, о котором последние несколько лет думал с некоторым вожделением и азартом.
Где-то через полчаса езды азарт подугас, а сомнения усилились. По большому счету мы уже ехали не по дороге, а по какой-то тропинке, правда имелась отчетливая просека, так что Ванька точно не возит меня кругами по дикому лесу. Сомнения потихоньку прогрызли дыру в броне целеустремленности, и я уже собрался начать тормошить парня, чтобы заставить его остановиться и везти меня обратно, но тут он сам остановил мотоцикл и выключил натруженный двигатель.
– Дальше только пешком, – хмуро сказал мне хозяин железного коня.
Впрочем, все было понятно и так. Перед нами виднелся пологий и очень широкий холм, сильно похожий на какую-то дабу, и топать до вершины метров пятьдесят.
– Ваше капище там, наверху, – заявил пацан и следом за мной слез с мотоцикла. – Только недолго. Мне тут с вами торчать не с руки, пока все там… – договаривать он не стал, словно боясь выболтать какую-то тайну.