Книга «Ксения Чуева. Шепот касания», автор — Эва Гринерс. — стр.9
Анна Львовна прошла мимо, задев стул рядом, тот почти упал на меня, потянув за собой со стола салфетку и столовое серебро. Она даже не моргнула, легко извинилась и прошествовала дальше. Я улыбнулась, думая: как им всем удаётся быть собой в этом театре? Научиться бы мне поскорее управлять этим своим даром, да поскорее, чтобы иметь возможность есть голыми руками, выпить, если захочется, обнять, или даже… Совсем ни к месту и не ко времени вспомнился вдруг тот загадочный рыжий из кофейни. Я поспешно прогнала его из своих мыслей “Кыш, кыш!” и продолжала наблюдать дальше.
Татьяна Фёдоровна сидела напротив, стройная, с высокими скулами, чёрными волосами и колдовскими глазами. Я задержала взгляд на ней, восхищаясь холодной, яркой красотой. Она, как и я, предпочитала наблюдать со стороны, а не активничать. Я слегка подняла бокал, салютуя ей, и она ответила лёгким кивком и приветливой улыбкой.
В этот момент Победоносцев встал, поднимая бокал, и произнёс длинный, напыщенный тост. Я послушала несколько секунд, отметила отрепетированную высокопарную красоту речи.
Я потихоньку всё же осушила свой бокал. Маленькими глоточками. С непривычки мягкий огонь пробежал по жилам, ударило в голову. А когда Победоносцев проходил мимо меня, расслабленно процитировала:
- Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…
Наш “шеф” замер, не зная, как расценивать мои слова. Учитывая мои способности, он вполне мог счесть это за предупреждение. Я рассмеялась и извинилась - больше мне пить точно не стоило, раз на Бродского потянуло.
Мне отвели квартиру недалеко от Фонтанки, дом 32. Скромную, но с высокими потолками, большими окнами и странным, почти домашним запахом старого дерева и мыла. Я быстро поняла, что здесь уже пытались жить аккуратно - и, возможно, даже счастливо. Даже без перчаток я не чувствовала беспокойства. Это подкупало.
Первым делом я разложила вещи. Их было немного: одежда, которую мне выдали, несколько книг, письменные принадлежности. Перчатки - мои, родные, привычные - я сложила отдельно, почти торжественно. Старые привычки не исчезают от смены эпохи.
Фоновый шум был, но не давил. Я поймала себя на том, что впервые за долгое время не чувствую необходимости срочно бежать или прятаться.
Однажды я даже подумала, что могла бы родиться здесь.
Иногда я выходила гулять. Пешком. Без цели. Город принимал меня постепенно: мостами, набережными, лавками с запахом хлеба и кофе. В одной из таких кофеен я поймала себя на том, что автоматически ищу взглядом рыжие волосы. И усмехнулась. Глупость.
В очередной визит к Победоносцеву я уже чувствовала себя уверенно. Он выслушал мой краткий отчёт, задал несколько вопросов - больше для формы, чем по делу, - и вдруг откинулся в кресле.
- Ну что ж, Ксения Дмитриевна, - сказал он спокойно. - Пришло время кое-что прояснить. Помните, вы спрашивали про одного господина. Рыжеволосого.
Я подняла глаза.
- Помню.
Дверь за моей спиной открылась.
- Позвольте представить, - продолжил Победоносцев. - Это теперь ваша правая рука.
Рыжий парень вошёл без спешки, но уверенно. Тот самый: весёлые карие глаза, чуть заметные веснушки, лёгкая улыбка, будто мы уже были знакомы куда ближе, чем позволяли приличия. Он посмотрел на меня с откровенным интересом - без наглости, но и без смущения.
Я вдруг поймала себя на неожиданной мысли.
Кажется, жизнь в этом времени мне действительно понравится.
- Ксения Дмитриевна, - произнёс Победоносцев тем самым ровным тоном, за которым всегда скрывалось больше, чем казалось, - позвольте представить. Матвей Сергеевич Вяземский. Отныне - ваша правая рука.
Рыжеволосый мужчина, стоявший чуть в стороне, шагнул вперёд и коротко кивнул - без лишней церемонности, но с должным уважением.
- Сейчас Матвей Сергеевич сопроводит вас на квартиру, там и поговорите, - продолжил Победоносцев, затем перевёл взгляд на меня. - Никаких проблем? Лишних разговоров, подозрений?
- Нет, - ответила я. - В придуманную вами легенду все поверили.
Он слегка приподнял бровь, предлагая продолжить.
- Прибыла в Петербург из уединённого родового имения в Псковской губернии, - ровно перечислила я. - После ранней кончины родителей жила там постоянно. Цель приезда - вступление в наследство и улаживание дел по продаже небольшой земельной доли, оставленной покойной тётушкой. Ни одного лишнего вопроса.
- Прекрасно, - коротко подвёл итог Победоносцев.
Уже в экипаже, когда мы с Матвеем Сергеевичем остались вдвоём, я смотрела в окно. Показалась Фонтанка: сначала вода, мосты, отражения, затем фасад моего теперешнего дома.
Он был красив своей сдержанностью: светлый, с чёткими линиями, с потёками дождей на стенах, которые не портили, а будто подчёркивали его возраст и характер.
- Кстати, - подал голос Матвей Сергеевич уже перед тем, как экипаж остановился, - кем вы хотели бы, чтобы я представлялся, навещая вас? А навещать, смею заверить, придётся часто.
Я на мгновение растерялась, затем почувствовала, как к щекам подступает предательское тепло.