Книга «Дети Антарктиды. На севере», автор — Даниил Корнаков. — стр.5
А место здесь красивое. Наверное, я бы осталась тут жить. Если бы не мерзляки.
Да, точно – осталась бы.
День седьмой. Утро
Ночью у Вадима Георгиевича поднялась температура. Он стонет, почти не говорит. Только стонет. У меня слёзы наворачивались – столько в его голосе жалости.
Не могу об этом писать.
Думаю, мы останемся здесь ещё на день. В таком состоянии он точно никуда не пойдёт.
А жаль – погода наладилась. Стало теплее. Снег местами растаял, солнце пригревает. Конечно, это нехорошо, когда мерзляки рядом. Но по сухой земле мы могли бы продвигаться куда быстрее.
День седьмой. Вечер
Съели половину оставшегося пеммикана.
Лейгур обошёл дома, собрал всякую всячину и соорудил силки для мелкой дичи. Даже не знаю, надеется ли он на успех.
День восьмой. Утро
Видела Лейгура ночью из окна. Он бродил у озера, бормотал что-то на своём языке и будто пританцовывал, как в каком-то ритуале. Если он так приманивает белок или зайцев в свои ловушки – я с радостью станцую с ним, лишь бы поесть по-человечески.
День восьмой. Полдень
Утром Шаман и Лейгур ушли на охоту. Все уже поняли, что застряли здесь надолго, поэтому решили не терять времени даром. Погода ясная, снег почти сошёл.
День восьмой. Вечер
Наши охотники вернулись без добычи. Видно, танцы Лейгура не помогли. И силки пустые.
Опять ложимся спать с пустыми желудками.
День девятый
Вадиму Георгиевичу совсем плохо. Он постоянно бормочет во сне, жар не спадает.
Ночью я слышала, как Маша плакала.
День десятый
С каждым днём писать на голодный желудок становится всё труднее. Мысли разбросаны, трудно собрать их в кучу.
Потеплело. Снега стало меньше. На охоту вышел один Шаман. Вернулся с пустыми руками. Говорит, это проклятие.
Михаил Буров.
День двенадцатый
Юдичев заговорил, что пора уходить, и намекнул, что стоит оставить Вадима Георгиевича. Сказал: «Он не жилец». Маша, услышав, обложила его отборным матом и едва сдержалась, чтобы не врезать ему.
Как бы больно это ни звучало, но Юдичев прав – надо уходить. Весна уже дышит в спину.
День тринадцатый
На этот раз на охоту ушли Матвей и Шаман. Надеюсь, им повезёт.
Я умираю с голода.
Глава 1. Тяжелая ноша
Матвей очнулся от прикосновения сквозняка к лицу и обнаружил, что лежит рядом с большой лужей. Лес впереди застилала белая пелена, мешающая разглядеть обстановку. Серые облака, изредка пропускавшие солнечные лучи, медленно плыли на восток, а вокруг стояла кладбищенская тишина.
Тыльной стороной ладони он протёр глаза и увидел сосновую чащу с непроглядным мраком, таившимся в её глубине. Поблизости лежали блочный лук и поясной колчан с рассыпавшимися стрелами. Увиденное сразу вернуло ему память: он бежал так быстро, что не заметил вязкой жижи под ногами, споткнулся и, упав, потерял сознание. Подобное уже случалось с ним во времена Адаптации, когда он, будучи мальчишкой, долго голодал.
Он сделал глубокий вдох и попытался собраться с мыслями. И тут его обухом по голове ударила мысль: Шаман мёртв!
Осознав это окончательно, Матвей почувствовал, как страх, сжавший его горло, неожиданно отпустил и открылось второе дыхание. Он поднял лук, быстро собрал стрелы в колчан, поправив винтовку на плече и бросился бежать к посёлку. Но стоило углубиться в чащу, как краем глаза уловил движение. Мерзляки?
Рука метнулась к винтовке – и Матвей вспомнил о пустом магазине. Тогда нащупал пластиковое оперение стрелы, наложил её на тетиву и…
Из-за дерева кто-то наблюдал за ним. Два глаза, горящие огнём. Матвей опустил лук, вгляделся – и ахнул от удивления.
Йован. Он стоял, держась бледной рукой за сосновый ствол. Пальцы отбивали ритм по шершавой коре. На лице застыло жуткое подобие улыбки-полумесяца.
– Йован? – Собиратель в ужасе отшатнулся.
Йован зашёл за дерево – и исчез. Растворился, как застигнутая солнцем тень.
Матвей опустил лук и с минуту стоял как вкопанный, с полуоткрытым ртом. Все мысли вертелись вокруг увиденного. В голове вновь и вновь звучал один вопрос: «Неужели я схожу с ума?»
С трудом поборов ступор, Матвей пустился наутёк.
***
Матвей добрался до места спустя полчаса. Сначала он пересёк трассу, затем обогнул поваленные деревья и устремился к озеру – к двухэтажному дому, где укрылись остальные.