Книга «Хранительница Покинутых земель», автор — Надежда Соколова. — стр.7
На следующий день мы занялись подготовкой к нашему совместному будущему. Солнце только-только поднялось из-за леса, и первые его лучи — робкие, золотисто-розовые — пробились сквозь туман, что стелился над поляной. Роса на траве блестела так ярко, что глазам было больно, и каждый листок, каждая травинка отбрасывала длинную, чёткую тень. Воздух пах свежестью, мокрой корой и чем-то ещё — предвкушением, что ли? Будто сама земля радовалась нашим сборам.
Гномы уже расширяли мастерскую. Я слышала мерный стук молотков и визг пил, доносившиеся из-за дома. Они работали с той основательной неторопливостью, что отличает их расу — каждый удар приходился точно в цель, каждое движение было выверено веками мастерства. Пот с них лил градом, но они только утирали лица рукавами да покряхтывали довольно — гномья работа всегда была им в радость. Я заметила, как один из них то и дело поглядывал в сторону леса — будто ждал, что оттуда появится кто-то из лесного народа с новой порцией брёвен.
Эльфийки сушили травы. Они разложили на холщовых полотнищах всё то, что принёс лесной страж, а также свои собственные сборы. Пучки мяты, зверобоя, душицы и каких-то незнакомых мне серебристых растений лежали ровными рядами и пахли так сильно, что кружилась голова. Альва водила над ними руками, шепча что-то на своём языке — древнем, шелестящем, как листва под дождём. Она «спрашивала» у трав, готовы ли они отдать свою силу, и травы отвечали ей лёгким свечением, которое было видно даже при ярком солнце.
Оборотни проверяли оружие. Я слышала лязг клинков с заднего двора — там, где было подобие плаца. Они водили мечами по точильным камням, проверяли тетиву луков, взвешивали на ладони метательные ножи. Движения их были неторопливыми, почти ленивыми, но в каждом жесте чувствовалась сила, способная разорвать врага в клочья.
Я сидела в библиотеке с Ирэн, разбирала новые книги. Ирэн перебирала их одну за другой, раскладывая по темам: магия растений, военное дело, древние пророчества, карты. Я остановилась на одной — «О природе Тьмы и способах защиты от неё», — но едва успела раскрыть, как над усадьбой вспыхнул знакомый голубой свет.
Магвестник — на этот раз небольшой, быстрый, похожий на ласточку. Он появился ниоткуда — просто сгусток магии, сотканный из небесной синевы и солнечного блеска. Секунду он парил под потолком, трепеща полупрозрачными крыльями, а потом спикировал к окну, рассыпался в воздухе с тихим звоном, напоминающим удар хрустального колокольчика, и оставил в моих руках увесистый свиток. Пергамент был плотным, дорогим, с золотым обрезом. Имперская печать — двуглавый орёл, держащий в когтях молнию и солнце, — висела на шёлковом шнурке. Изящный вензель Эдвина украшал обратную сторону, и я на миг задержала пальцы на этих завитках — в них чувствовалась твёрдая, уверенная рука.
«Арина, спасибо за весть. Лес на вашей стороне — это меняет всё. Мы тоже готовимся. К вечеру ждите первый обоз. Эдвин».
Я перечитала дважды, впитывая каждое слово. «Лес на вашей стороне — это меняет всё» — он понял. Сразу, без лишних объяснений. Я почувствовала, как внутри разливается тепло — не магическое, а человеческое, благодарное.
— Первый обоз? — переспросила Ирэн, заглядывая мне через плечо. Её глаза округлились от удивления. Она была из тех людей, кто не привык к щедрости имперцев — слишком много слышала о жестокости к изгоям.
— Видимо, не последний, — ответила я, сворачивая свиток и пряча его в рукав. Сердце билось ровно, но внутри поднималась волна деловитого возбуждения. Нужно было готовиться к встрече.
К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, на дороге показались телеги. Я стояла у ворот вместе с Ольгеррой и Астором, щурясь от косых лучей — они были багряными, густыми, как тёплая кровь. Небо над лесом полыхало оранжевым и лиловым, и в этом свете даже обычная пыльная дорога казалась сказочной, ведущей в иные миры. Две телеги, гружёные под завязку, медленно, но уверенно катились к нам. Колёса скрипели, лошади фыркали, покрикивал возница. Сопровождение — десяток всадников в лёгких доспехах, с арбалетами у сёдел, и двое магов в тёмно-синих мантиях, чьи посохи слабо светились в сумерках. Они ехали рассыпным строем, привычно оглядывая лес по сторонам — имперская выучка чувствовалась в каждом движении. Лошади, уставшие, но бодрые — я заметила, как тяжело дышат их бока и как пот застыл на крупах, — цокали копытами по каменистой дороге. Камни звонко отзывались, и этот звук гулко разносился по округе, вспугивая птиц.
Возница — знакомый сержант из прошлого обоза — спрыгнул на землю, крякнув от напряжения, и тут же поклонился, прижав руку к груди. Я узнала его: широкое лицо, рыжие усы, веснушки на носу. Тогда, в первый раз, он смотрел на нас с опаской, даже с подозрением — чужаки, изгои. Теперь в его глазах я видела спокойствие и даже что-то вроде уважения. Война меняет людей, но она же и сближает.
— Хозяйка, — сказал он, и голос его звучал устало, но довольно, — его высочество шлют привет и это. — Он махнул рукой на телеги, и я заметила, как мозолистая ладонь его блестит от пота. — Припасы, инструменты, оружие. Говорят, война близко, надо готовиться.