Я застал его в состоянии удивительном: расстроенного и в большом волнении, но в то же время с несомненно торжествующим видом. На столе, среди комнаты, кипел самовар и стоял налитый, но не тронутый и забытый стакан чаю. Степан Трофимович слонялся около стола и заходил во все углы комнаты, не давая себе отчета в своих движениях. Он был в своей обыкновенной красной фуфайке, но, увидев меня, поспешил надеть свой жилет и сюртук, чего прежде никогда не делал, когда кто из близких заставал его в этой фуфайке. Он тотчас же и горячо схватил меня за руку.
– Enfin un ami![140 - Наконец-то друг! (фр.)] (Он вздохнул полною грудью.) Cher, я к вам к одному послал, и никто ничего не знает. Надо велеть Настасье запереть двери и не впускать никого, кроме, разумеется, тех… Vous comprenez?[141 - Вы понимаете? (фр.)]
Он с беспокойством смотрел на меня, как бы ожидая ответа. Разумеется, я бросился расспрашивать и кое-как из несвязной речи, с перерывами и ненужными вставками, узнал, что в семь часов утра к нему «вдруг» пришел губернаторский чиновник…
– Pardon, j’ai oubliе son nom. Il n’est pas du pays,[142 - Виноват, я забыл его имя. Он нездешний (фр.).] но, кажется, его привез Лембке, quelque chose de b?te et d’allemand dans la physionomie. Il s’appelle Rosenthal.[143 - в выражении лица что-то тупое и немецкое. Его зовут Розенталь (фр.).]
– He Блюм ли?
– Блюм. Именно он так и назвался. Vous le connaissez? Quelque chose d’hеbеtе et de tr?s content dans la figure, pourtant tr?s sеv?re, roide et sеrieux.[144 - Вы его знаете? Что-то тупое и очень самодовольное во внешности, в то же время очень суровый, неприступный и важный (фр.).] Фигура из полиции, из повинующихся, je m’y connais.[145 - я в этом кое-что смыслю (фр.).] Я спал еще, и, вообразите, он попросил меня «взглянуть» на мои книги и рукописи, oui, je m’en souviens, il a employе ce mot.[146 - да, я вспоминаю, он употребил это слово (фр.).] Он меня не арестовал, а только книги… Il se tenait a distance[147 - Он держался на расстоянии (фр.).] и когда начал мне объяснять о приходе, то имел вид, что я… enfin, il avait l’air de croire que je tomberai sur lui immеdiatement et que je commencerai а le battre comme pl?tre. Tous ces gens du bas еtage sont comme ?a,[148 - короче, он как будто думал, что я немедленно брошусь на него и начну его нещадно бить. Все эти люди низшего состояния таковы (фр.).] когда имеют дело с порядочным человеком. Само собою, я тотчас всё понял. Voil? vingt ans que je m’y prеpare.[149 - Вот уже двадцать лет, как я подготовляю себя к этому (фр.).] Я ему отпер все ящики и передал все ключи; сам и подал, я ему всё подал. J’еtais digne et calme.[150 - Я держал себя спокойно и с достоинством (фр.).] Из книг он взял заграничные издания Герцена, переплетенный экземпляр «Колокола», четыре списка моей поэмы, et, enfin, tout за.[151 - и, словом, всё это (фр.).] Затем бумаги и письма et quelques une de mes еbauches historiques, critiques et politiques.[152 - и кое-какие из моих исторических, критических и политических набросков (фр.).] Всё это они понесли. Настасья говорит, что солдат в тачке свез и фартуком накрыли; oui, c’est cela,[153 - да, именно так (фр.).] фартуком.
Это был бред. Кто мог что-нибудь тут понять? Я вновь забросал его вопросами: один ли Блюм приходил или нет? от чьего имени? по какому праву? как он смел? чем объяснил?
– Il еtait seul, bien seul,[154 - Он был один, совсем один (фр.).] впрочем, и еще кто-то был dans I’antichambre, oui, je m’en souviens, et puis…[155 - в передней, да, я вспоминаю, и потом… (фр.)] Впрочем, и еще кто-то, кажется, был, а в сенях стоял сторож. Надо спросить у Настасьи; она всё это лучше знает. J’еtais surexcitе, voyez-vous. Il parlait, il parlait… un tas de choses;[156 - Я был, видите ли, слишком возбужден. Он говорил, говорил… кучу вещей (фр.).] впрочем, он очень мало говорил, а это всё я говорил… Я рассказал мою жизнь, разумеется, с одной этой точки зрения… J’еtais surexcitе, mais digne, je vous l’assure.[157 - Я был слишком возбужден, но, уверяю вас, держался с достоинством (фр.).] Боюсь, впрочем, что я, кажется, заплакал. Тачку они взяли у лавочника, рядом.
– О боже, как могло всё это сделаться! Но ради бога, говорите точнее, Степан Трофимович, ведь это сон, что вы рассказываете!
– Cher, я и сам как во сне… Savez-vous, il a prononcе le nom de Teliatnikoff,[158 - Знаете, он упомянул имя Телятникова (фр.).] и я думаю, что вот этот-то и прятался в сенях. Да, вспомнил, он предлагал прокурора и, кажется, Дмитрия Митрича… qui me doit encore quinze roubles de ералаш soil dit en passant. Enfin, je n’ai pas trop compris.[159 - который мне, между прочим, еще должен пятнадцать рублей в ералаш. Словом, я не совсем понял (фр.).] Но я их перехитрил, и какое мне дело до Дмитрия Митрича. Я, кажется, очень стал просить его скрыть, очень просил, очень, боюсь даже, что унизился, comment croyez-vous? Enfin il a consenti.[160 - как вы полагаете? Наконец он согласился (фр.).] Да, вспомнил, это он сам просил, что будет лучше, чтобы скрыть, потому что он пришел только «взглянуть», et rien de plus,[161 - и ничего больше (фр.).] и больше ничего, ничего… и что если ничего не найдут, то и ничего не будет. Так что мы и кончили всё en amis, je suis tout-а-fait content.[162 - по-дружески, я совершенно доволен (фр.).]
– Помилуйте, да ведь он предлагал вам известный в таких случаях порядок и гарантии, а вы же сами и отклонили! – вскричал я в дружеском негодовании.