Книга «Снова будешь моей», автор — Лина Коваль. — стр.22
Беру подругу за свободную руку, пытаюсь успокоить. Сама же закусываю нижнюю губу со всей силы, моих слёз они не увидят.
Едем по тёмным улицам недолго. Когда останавливаемся, дверь машины открывается, и молодой парень в униформе тянет меня за локоть из машины.
– Выходим, пчёлки, – говорит он, грязно ухмыляясь.
В сопровождении двух сотрудников нас проводят в отделение. Внутри обшарпанные стены, низкие потолки и ужасно воняет сыростью.
Никогда не бывала ни в одном отделении полиции. И не собиралась.
Самое страшное, что абсолютно не знаю, что нас ждёт. Паническая волна ужаса бьётся в груди и требует немедленного выхода эмоций.
Но я ещё держусь.
В небольшом кабинете, куда нас в итоге заводят (спасибо, что не в клетку посадили) стоит старый деревянный стол и несколько стульев. На небольших окнах решётки.
Сотрудник усаживает меня на стул и выхватывает сумку из рук. С Ксюшей все те же действия повторяет, видимо, его напарник – долговязый мужик лет тридцати пяти, на вид довольно серьёзный.
– Сидим здесь, тихо. Будете шуметь или орать, посажу в общую камеру. Считайте, пожалел вас, —говорит долговязый, выходя из комнаты.
Решение возникает молниеносно. У меня просто больше нет ни одного варианта. Папа сейчас на Кипре, Давид не в городе.
– Мы имеем право на звонок, – вскакивая со стула, сообщаю ему в спину.
Я это видела в фильмах, на секундочку. Правда, точно не знаю, работает ли в России это правило. Но надо ведь что-то делать, поэтому продолжаю:
– Позвоните моему мужу. Громов Андрей Константинович. Или верните мои вещи, я сама ему позвоню.
Почему-то именно сейчас не хочется упоминать, что муж бывший. Когда так нуждаешься в защите, этот факт уже не кажется сверхважным.
– Громов Андрей Константинович?! – медленно повторяет Молодой. – Это брат Грома, что ли? – обращается уже к напарнику.
– Хер знает, – отзывается тот. Задумчиво осматривает меня с ног до головы.
Ну посмотри же на меня, ну? Какая из меня проститутка? У меня даже ботфортов нету. И кепки этой, как у Джулии Робертс.
– Да-да, Андрей, мой муж – брат Глеба. Громов Глеб Константинович, – радостно восклицаю.
Глеб лет десять назад работал каким-то начальником в розыске. Потом ушёл в отставку, чтобы заняться бизнесом.
– Ладно, разберёмся. Если врёшь, оставим ещё на одну ночь, – хохочет парень, плотоядно рассматривая мою фигуру в открытом платье.
Боже, как же всё мерзко и противно. Хочется накрыться одеялом и проснуться дома, в своей постели.
Ксюша начинает реветь ещё больше, все её лицо залито тушью. Надзиратели выходят из кабинета и закрывают нас на ключ.
Тут же кидаюсь к подруге, обнимаю её со всей силы.
– Милая моя, прости, прости, прости. Я не знаю, зачем вообще с ним связалась.
– Что теперь с нами будет? – всхлипывая, шепчет подруга. – А если они сообщат на работу?
Ксюша работает заместителем директора в ювелирном магазине недалеко от моего офиса.
– Меня уволят и больше никуда не возьмут, – продолжает реветь подруга, – в ювелирках с этим строго.
– Не уволят, не переживай ты так.
Вдруг она замолкает, смотрит на меня огромными затравленными глазами и выдаёт:
– А если они нас изнасилуют? Я слышала в новостях, такое бывает.
– Ну прекрати, никто нас насиловать не будет, – успокаиваю подругу, гладя по плечу.
Сама же начинаю ещё больше нагнетать себя внутри.
Держать эмоции под контролем получается все хуже. Цунами из слез стоит где-то у глаз, совсем близко. Сжимаю руки в кулаки, ногти впиваются в нежную кожу, оставляя следы.
По ощущениям в молчаливом ожидании проходит около пары часов, за которые я окончательно трезвею. Мы слишком напуганы, чтобы болтать. Но я благодарна подруге, за то, что она хотя бы вслух не обвиняет меня в случившемся.
Когда наконец-то удаётся задремать на неудобном стуле, дверь открывается и возвращается Долговязый. Мрачно осматривает нас и громко произносит:
– На выход.
– Куда Вы нас ведёте? – испуганно спрашиваю, прижимая руки к груди. Неужели и правда насиловать будут.
– Свободны. Просим прощения, вышло недоразумение.
– Недоразумение? – возмущённо говорю я.
– Недоразумение, – повторяет, кивая полицейский, – Вас задержали до выяснения обстоятельств. Статья двадцать семь пункт пять. Сейчас свободны.
Разворачивается и выходит
Ничего не понимая, бредём по коридору за ним. На выходе выдают наши вещи, и мы во всей красе вываливаемся на улицу.
Надо срочно вызвать такси.
Хочу домой, поскорее снять это дурацкое платье и смыть с себя запах отделения.