Книга «Снова будешь моей», автор — Лина Коваль. — стр.59
В том числе и мои цели, амбиции, гордость. Словно их нет. Словно это всё просто слова.
Душа рвётся на мелкие кусочки от того, что он вообще меня не понимает. Полтора месяца мы бьёмся, разговариваем, выясняем. Но, видимо, для него это всё игра. Несерьёзно.
Отбираю у него свою ладонь, и обняв себя за предплечья бреду к машине. Молча идёт рядом, тяжело дыша.
Всё также, в полнейшей звенящей тишине садимся в машину.
– Я не хотел… Не хотел, чтобы ты вот так узнала… – говорит он твёрдо.
Невероятно! То есть в этом проблема?
Цокаю раздражённо, качая головой, и тихо прошу:
– Я хочу домой. К себе. Отвези меня.
Глава 38. Настя
– Не неси херню. Я тебя никуда не отпущу, – твёрдо отвечает.
– Я хочу побыть одна!
– Мы поедем домой. Утром поговорим. Когда ты успокоишься.
Опять… Опять решает всё за меня.
– Иди ты К ЧЁРТУ! – цепляюсь за ручку, но не успеваю её открыть, так как он блокирует двери.
Хватает меня за локоть и разворачивает к себе, немного встряхнув.
– Прекращай истерику. Ты моя женщина. Я всего лишь решил проблему.
– Не было проблемы. Её не было, – огрызаюсь, скинув его руку с себя.
Андрей отворачивается, проводит руками по волосам.
– Бля-ядь, – трёт лицо ладонями. – Для меня была. Проблема. И я её решил.
– Не посоветовавшись со мной!
– Я знал, что ты так отреагируешь. Искал подходящий момент, чтобы сказать, – говорит вкрадчиво, постукивая пальцами по рулю.
– Момент нашёлся. Больше не утруждайся, – отворачиваюсь к окну и чувствую, как на меня накатывает усталость. Весь вечер держалась, как боец. Но силы на исходе.
Он делает вдох-выдох.
– Настя, я тебя люблю. Я. Тебя. Люблю. Сколько раз мне ещё повторить тебе это, чтобы ты перестала выносить мне мозг и доверяла?
Немыслимо! Он меня обвиняет в недоверии?
– Я выношу тебе мозг? – качаю головой, глядя прямо перед собой.
– Ты!.. Что я сделал не так? Выплаченная сумма мизерна по сравнению с моими активами. Ты моя женщина. Моя жена. Другой у меня не было и не будет. Ты мать моих будущих детей, – на этих словах хочется дотронуться до низа живота, но я сдерживаюсь. Сейчас не время и не место сообщать о своих подозрениях. – Кем я буду выглядеть в глазах своих партнёров, если моя жена годами платит кредит в банк. На сумму, которую я своим холдингом зарабатываю за пару дней?
– Я хотела выплатить его сама, – повторяю в тысячный раз. – Возможно, в твоих масштабах проблема яйца выеденного не стоит. Но для меня это было важно.
Дело ведь вовсе не в финансах.
Дело в том, что я просто хотела ему соответствовать. Быть равной. Успешной. Востребованной. Чтобы он мной гордился, а не платил за меня исподтишка. Тем самым, он показал, что не верит в меня и в то, что я справлюсь.
– Ты также можешь ежемесячно совершать платежи, никто тебе не запрещает. Деньги будут оставаться на депозитном счёте. И помимо того, что будут сэкономлена переплата, ты неплохо заработаешь на процентах. Что тут криминального?
– Я. Хотела. Сама.
Я что не по-русски с ним разговариваю? Он кого-то слышит вообще, кроме собственного эго? Какая мне разница кто и что скажет?
– Делай что хочешь, – выкрикивает он со злостью заводя машину, включает радио на полную громкость.
Выезжаем с парковки.
По салону разливается какая-то плаксивая песня на английском языке. Как нельзя кстати. На улице начинает накрапывать противный дождь. Крупные капли падают на лобовое стекло и ту же исчезают с помощью работающих дворников. Падают-исчезают.
Хочу, чтобы сегодняшний вечер так же исчез из памяти. Стёрся, вместе с этой правдой, его матерью и её прилипалой.
– Я поеду домой. К себе! – выговариваю упрямо, чуть снижая громкость, когда понимаю, что мы едем в обратную сторону.
Во мне сейчас просто вопит желание его проучить. Заставить с собой считаться. Это протест. Вынудить его осознать, что так нельзя.
Мы на равных вообще-то.
– Ты глухой, Громов? – продолжаю настаивать, видя, что он не собирается менять направление движения автомобиля.
Господи, ну какой же ты упрямый!
– Хорошо, – соглашаюсь, доставая из сумки телефон. Это уже дело принципа. – Уеду на такси.
– Пиздец, – бьёт руками по рулю и резко тормозит на перекрёстке. Разворачивает машину на сто восемьдесят градусов, стреляет в меня горящими глазами и снова увеличивает громкость на магнитоле.
Медленно киваю головой и ныряю обратно в телефон, бездумно листая новостную ленту. Удовлетворения при этом не испытываю, что странно. Я же победила?