Книга «Снова будешь моей», автор — Лина Коваль. — стр.33
Андрей задумчиво проводит рукой по переносице, словно отбрасывая неприятные мысли, отвечает:
– Я слежу за здоровьем, не переживай! Я не совершаю ошибок, которые мог бы предугадать.
И снова мне кажется или он уже не об отце…
Поужинав и поздоровавшись с новыми знакомыми, которых уже встречали сегодня на выставке, выходим из ресторана. Андрей тут же приобнимает меня.
– Вызовем такси? Или хочешь прогуляться? – спрашивает тихо.
– Давай прогуляемся, а то юбки и в правду стали маловаты, – флиртую с бывшим мужем.
– Заладила, дурная… Юбки, юбки… – недовольно ворчит Андрей. – Ни минуты меня не пощадила!
Его ладонь спускается мне на ягодицы и легонько щипает. По телу тут же разносится знакомое тепло. Стараюсь сдержать самодовольную улыбку.
Хочет меня, так же, как и я его. Ничего не меняется.
Взявшись за руки, не спеша доходим до отеля. В основном молча. Словно оба боимся спугнуть ещё более сложившееся за сегодняшний день взаимопонимание.
Хрупкий мир для нас двоих.
На протяжении нашего брака я была слишком взвинчена… Из-за ежедневных звонков его матери…
Я ей не нравилась. Не подходила её сыну.
Недостаточно мудрая, взрослая, хозяйственная, любящая… Слишком много недостаточно для одной маленькой глупышки вроде меня…
Каждый день его мать доставала меня новыми фактами. С ужасом вспоминаю её слова:
Андрей не хочет возвращаться домой только из-за тебя.
Кто захочет возвращаться к такой жене?
Ты хоть что-то можешь, кроме того, чтобы красить ногти?
Почему ты не готовишь ему супы?
Почему рубашки недостаточно наглажены?
Сначала я пыталась жаловаться мужу на беспардонность свекрови. Но он старался не вникать, называя всё это женскими разборками. И со временем, я перестала с ним делиться…
Просто… Когда он возвращался домой, я чувствовала себя той самой пороховой бочкой, о которой он недавно говорил мне на своей кухне.
И, конечно, взрывалась…
Я могла бы пожаловаться своим маме или отцу… Но они были так счастливы за нас. Просто не хотела их расстраивать. Для всего мира мы были красивой картинкой. От того и неожиданный развод произвёл на наших родных эффект разорвавшейся бомбы.
Возле моего номера, Андрей опять замирает.
– Зайдёшь? – решаюсь его пригласить, поигрывая ключами перед его лицом.
Вместо ответа его взгляд становится тяжёлым, руки цепко вжимают меня в крепкое тело. А его язык здоровается с моим языком у меня во рту.
Боже.
Целуемся жадно, страстно, словно никогда не делали этого раньше. Он подхватывает меня под ягодицы, заставляя оседлать его бедра своими ногами.
– Пиздец как хочу тебя, – вжимает меня в свою окаменевшую ширинку, и начинает зацеловывать шею. – Как пацан.
Запрокидываю голову, чтобы не мешать ему добраться до своей груди. Но он не спускается дальше шеи, продолжает целовать и проходится по бьющейся венке горячим языком.
– ПОШЛИ? – снова предлагаю продолжить сие действие уже в своём номере.
Вместо того, чтобы с радостью кивнуть, унести меня в комнату и устранить последствия моего потопа в трусах, его лоб замирает на моей шее. А горячее тело подо мной пытается наладить сбившийся ритм дыхания.
На несколько долгих секунд замираем как одно целое, прямо в коридоре отеля. Вместо положительного ответа, Андрей качает головой несколько раз и ещё раз влажно целует меня с языком.
– Хочу, чтобы в этот раз все было по-другому, девочка моя. Мы уже пробовали начать вот так…
– Но… – снова закрывает мой рот поцелуем, посасывает нежно мой язык.
– Ш-ш… Мне и так не просто. Ты самая сексуальная женщина, не сомневайся. – Андрей вдруг помогает спуститься мне на пол, убеждается в том, что я могу стоять на ногах и сладко целует в пылающую щёку, – Хочу ухаживать за тобой, узнавать тебя вновь. Не лишай себя конфетно-букетного периода на этот раз.
Ещё раз целует меня в голову и просто уходит в свой номер…
Просто оставляет меня зацелованную и ошарашенную у своей двери.
Бесчувственное животное.
Врождённое чувство взять всё «здесь и сейчас» просто визжит и топает внутри меня: «Пойди к нему и заставь трахнуть тебя сейчас же». Но помня все предыдущие ситуации и то, как ему не заходит эта моя особенность (взять «все здесь и сейчас», другие особенности вполне его устраивают) устало бреду и дрожащими руками открываю дверной замок.
Лёжа под одеялом, уже после принятого душа, пытаюсь думать о чем угодно, только не о мускулистом сильном теле, прикрытом простыней. Хозяин которого сейчас, надеюсь, также думает обо мне за стенкой.
* * *
Второй выставочный день проходит практически в том же режиме, что и первый.
Только мы другие.