Книга «Снова будешь моей», автор — Лина Коваль. — стр.50
Разглядывая улицы и пролетающие дома, улыбаюсь. Разве счастье может быть таким? Уютным что ли. Раньше мне казалось, что счастье – это фейерверк из чувств и восторга. Сейчас, наверное, я повзрослела. И мне не нужны американские горки.
Я счастлива здесь и сейчас. Это так ново.
А ещё мы не предохраняемся. На мой вопрос, хочет ли он, чтобы я начала пить таблетки, мой мужчина ответил: «Решай сама, но я против». Чем, конечно, заставил ожить бабочек в моем животе. У нас будет ребёнок. Учитывая, что любовью мы занимаемся несколько раз в день и не всегда контролируем себя, возможно, он появится уже в ближайшее время.
Я просто умираю от счастья. Каждый день.
На пороге загородного дома нас встречает моя мама. Как всегда, выглядит идеально. Вся светится после отпуска, заметно постройнела.
– Девочка моя, как давно я тебя не видела. – Обнимает меня за плечи и целует в щеку. – Какая ты загорелая.
– Ты тоже, мам. Как отдохнули?
– Чудесно. Кипр прекрасен, – сообщает она, глядя мне за спину.
– Здравствуйте, Елена Александровна, – приветливо говорит Андрей, вручая букет прекрасных лилий маме.
Её любимые цветы.
– Добрый день, Андрей. Проходите, – достаточно холодно приглашает бывшая тёща, поджав губы.
Смотрю на любимого, он приободряюще мне улыбается и кивает, транслируя «Все в порядке. Не переживай за меня». Беру мужскую руку в свою. Он, естественно, не нуждается в моей защите, но я все равно буду на стороже.
Следом за нами в дом заходит и отец. Наверняка выходил в сад, который у родителей располагается прямо за домом. Я тут же бегу к нему обниматься. Всё же, я больше папина дочка. Так было с детства. Мама не всегда меня понимает, к сожалению.
– Дети, привет! – папа гладит меня по волосам, приобнимая.
– Здравствуйте, Виталий Алексеевич, – тянет открытую ладонь Андрей.
– Здравствуй, здравствуй, Андрей Константинович, – пожимает руку и похлопывает бывшего зятя по плечу.
Проходим в просторную гостиную. Здесь у родителей уже давно ничего не меняется. По дому разносится аромат из детства – маминого фирменного пирога.
– Ну, рассказывайте, дети. Как у вас дела? – спрашивает отец, усаживаясь в своё любимое кресло.
Мы располагаемся рядом на диване.
– Всё хорошо, спасибо, – отвечает Андрей, притягивая меня чуть ближе к себе. Располагаю руку на его бедре, чувствуя, как напрягаются мышцы от моего прикосновения.
– Порадовали нас, порадовали, – наблюдает за нами с улыбкой отец.
Смотрю на Громова и немного смущаюсь.
– Настя, не поможешь мне на кухне? – заглядывает мама в комнату. Вид недовольный.
Господи Боже, помоги. Не думала, что она будет так себя вести.
– Конечно, – легко отвечаю.
– Ну, а мы тогда пока с Андреем в кабинете пообщаемся. Хочу посоветоваться с тобой по поводу инвестиций, – говорит отец, поднимаясь с места.
Целую своего мужчину в щёку и отправляюсь на кухню.
– Порежь овощи, – указывает на пакет на столе моя родительница.
– Хорошо, – начинаю открывать шкафчики в поисках доски.
Со временем здесь все поменялось, и я теперь туго ориентируюсь на местности.
– Настя, я волнуюсь за тебя, – начинает разговор. Моя помощь не очень нужна, я сразу это поняла. Меня вызвали, чтобы отчитать.
– Не переживай, все хорошо, мама, – стараюсь не нервничать.
– Это сейчас всё хорошо. Пока вы оба влюблены. А что будет дальше? В одну реку не войдёшь дважды.
– Ма-а-а-а-а-ма, – начинаю раздражаться, видя, как она качает головой.
Этот «архаизм» я вообще считаю людской глупостью. Можно тысячи раз заходить в одну и ту же реку. Можно просидеть на берегу полжизни, и так и не решиться зайти даже один раз. А можно проторчать в реке всю жизнь и быть несчастным. Жизнь она вообще разная. У всех.
– Настя, ты взрослая. Дело твоё. Живите. Но, надеюсь, вы хотя бы предохраняетесь? В вашей ситуации неосмотрительно сейчас думать о детях.
Глава 33. Настя
Руки начинают дрожать, а язык немеет. Эта странная реакция на критику мамы у меня тоже с детства. Обида застилает разум. Пытаюсь совладать с эмоциями, включается какой-то первобытный, наверное, инстинкт по защите своего детёныша. Пусть ещё и только планируемого мной.
– Я не спрашивала твоего совета, – спокойно выговариваю, хотя внутри все клокочет. – Я понимаю, что ты многое видела. Но допусти мысль, что ты многого и не знаешь. Ни обо мне, ни об Андрее.
– Не хотела тебя обидеть, – оскорблённо отвечает. – Я волнуюсь. Ты моя единственная дочь. Ты мой ребёнок. Он снова бросит тебя, и ты придёшь ко мне.
Сжимаю руки в кулаки, острые ногти впиваются в нежную кожу до боли.
– Нет… нет же, – отрезаю. – Я навсегда останусь твоей дочерью. Но я не ребёнок. Пойми уже это и прими.