Книга «Снова будешь моей», автор — Лина Коваль. — стр.38
Возможно поэтому, я не спешу будить Андрея и прислонившись спиной к стене гостиничного коридора продолжаю следить за тем, как подрагивают его ресницы, как от дыхания плавно поднимаются и опускаются его плечи. Меня заполняет нежность, хочется подойти и дотронуться кончиками пальцев до темных волос.
Но я не успеваю это сделать, потому что в следующий момент он просыпается. Замутнённый взгляд сразу фокусируется на моем лице. Лениво пару раз кружит по нему и спускается ниже, остановившись на подоле платья. Я догадываюсь, что он видит. Кружевную резинку чулок, которые я нацепила сегодня, чтобы поддразнить хозяина этого взгляда.
Не проверяю и не спешу поправить платье.
Хуже, чем сейчас уже не может быть.
Андрей переводит взгляд с моего тела на свою левую руку и смотрит на часы. Стрелки перевалили за полночь.
Да, милый, вот так вот получилось.
– Поговорим? – шепчу, облизывая пересохшие губы.
– А что? Есть что рассказать? – спрашивает хриплым ото сна голосом.
– Ничего такого в чём… в чём я была бы виновата перед тобой.
– Тебе не нужно оправдываться… Я тебе не муж, – выплёвывает он, широко разводя руки. Руки, которыми ещё вчера обнимал.
Нервно всхлипываю, обнимая себя. А чего ты ждала, Настя? Что он будет просить прощения? Выслушает?
– Я просто хотел убедиться, что ты жива. Телефон оставила в номере, я звонил. Сначала думал, что не открываешь. Пришлось уточнить на ресепшне, что ты все-таки уехала с гостем…
– И ты, конечно, как и всегда… сделал свои выводы? – пытаюсь держаться.
– Анализировать картинку у меня всегда получалось лучше, чем её рисовать.
У меня было время в машине, чтобы разложить по полочкам в голове слова, сказанные мне Виталием. Это тот случай, когда важный человек встречается тебе в нужный момент.
То, что женщины всегда доверяются только чувствам, подтверждается моим жизненным опытом.
Моя школьная подруга Аня несколько раз заставала своего мужа с любовницей в супружеской постели. При этом он всегда выходил сухим из воды. Однажды, муж даже сказал ей, что ту девушку просто сбила машина, и он привёл её домой… переодеться. Переодеться! «Жертва аварии» очень плохо себя чувствовала и прилегла в спальне. И Аня поверила этому кобелю! Она просто хотела в это верить. Хотела верить собственным чувствам, а не тому, что видела.
Андрей же подтверждает обратную сторону сказанного. Про мужчин. Он видел Давида в моем номере. Знает, что я уехала с ним. Остальное слышать не хочет.
Не хочет. Не верит. Не поймёт.
Руки начинают дрожать, и я нервно сжимаю их в кулаки. Делаю вдох-выдох.
В тёмных глазах только равнодушие. У него было время подумать и спрятать от меня все, что не хотелось бы показывать.
– Мне просто не совсем понятно, ты реально думаешь, что мне нужен кто-то другой? – спрашиваю с обидой.
Вчера мы прямо здесь, перед дверью, только лишь в трусы друг к другу не залезли. Я хотела ему отдаться. А он что-то говорил про начало отношений.
– Ну, возможно, у тебя вспыхнули чувства к твоему «парню». Такое бывает…
Нервно смеюсь, качая головой.
– Да, мы встречались. Но у меня никогда не было к нему сильных чувств, Андрей.
Да у меня вообще никогда ни к кому не было чувств, таких как к тебе, пуленепробиваемый!
– Да ладно, – усмехается он.
– Ты что же все три года ни с кем не встречался? Никого не трахал? – пытаюсь не кричать, чтобы не разбудить гостиницу.
Он морщится.
– Ничего серьёзного. По крайней мере, к матери на смотрины не водил уж точно, – намекает на то, что Давид знаком с моими близкими.
– За то, я уверена, что ОНА таскала тебя на смотрины! Подбирала тебе подходящую!
– Не впутывай сюда мою мать! – отрезает он. – Я ни с кем не встречался и не жил! Я въёбывал как проклятый по двенадцать часов в день минимум шесть дней в неделю.
– Ты бросил меня… оставил. Я просила тебя не уходить, ты даже не перезвонил, – выплёскиваю старую обиду.
– Когда ты просила? – удивлённо заламывает бровь.
– Я писала сообщение, через несколько дней, после того… хм-м… как ты собрал вещи.
– Я ничего не получал.
– Да это и не важно уже, забей! – машу рукой.
Сейчас я понимаю, что даже если бы получила ответ, мы не преодолели бы все преграды. Мы и сейчас не можем с этим справиться. Но то… что он оказывается не просто так проигнорировал меня, отдаётся приятным покалыванием в груди.
– Я понимаю лишь одно, – начинает он, – отношений не может быть без доверия. А доверия не может быть без понимания. Для того, чтобы доверять нужно понимать. Зачем человек совершает те или иные поступки? Чем он руководствуется в этот момент?
Прищуривается и замолкает, видимо, чтобы дать слово мне. Но я не буду оправдываться. Больше не буду.