Книга «Неверная жена», автор — Лина Коваль. — стр.31
– Так уж и не хочешь, Вика? – смеётся Маша. – Я обратила на вас внимание в ресторане. Ты выбрала лучший кожаный член на этом побережье, Свободина!
– Ма-ша, – скулю протяжно. – Ты неисправима.
– Вообще, очень любопытно. Я бы никогда не заподозрила, что ты будешь изменять Лёше.
– Можешь так не орать во все горло? – шиплю.
Она громко заливается.
– Тут одни немцы. Гутен Так, – здоровается с нашими соседями, четой преклонного возраста.
Они тут же начинают кивать в ответ, двигая седыми шевелюрами.
– Я ж говорю, – свидетельствует она. – Один дастишфантастиш кругом. Скукота смертная.
Моя подруга очень эффектная. Гораздо больше, чем я. Пока я изображала из себя образцово-показательную супругу, она добивалась успехов в карьере, много колесила по свету и не заморачивалась за семейные отношения. У неё превосходная фигура, словно вылепленная из воска, безупречные черты лица и длинные шелковистые рыжие волосы.
Она яркая.
Я по сравнению с Машей бледная невыразительная моль в белом купальнике.
– А ты ведь тоже изменяла? – спрашиваю её, попивая охлаждённую жидкость через трубочку.
– Пф-ф-ф, – тянет она. – Как тебе сказать? У меня на этот счёт своя теория. Жаль нельзя запатентовать.
– И какая же?
– Ну, если не ты не замужем. Значит, и измены нет.
– Разумно, – сдерживаю улыбку. – Есть ещё что-то достойное в этой теории?
– Если секс был в презервативе – его тоже как бы не было.
Прыскаю от смеха.
– Если секс был с бывшим – то это тоже не измена. Я уже его видела обнажённым. Значит не считается.
– Ма-ша, – откровенно хохочу и поправляю лямки купальника.
– Что? – задирает она брови. – Ну, и главное правило. Если об этом никто не знает – значит, ничего не было.
– Гениально, – хлопаю в ладоши.
– Учись пока мать живая, – шутит она, переворачиваясь на спину. Её грудь оголена, и мимо проходящий мужик не сводит с неё глаз.
Ещё раз оглядываюсь в поисках Андреева.
– Если серьёзно, мне стыдно, – продолжаю разговор. – Это какое-то не знаю… гадкое чувство. Мне кажется, чаще всего мужчины предают, а не женщины.
– Это враньё, – бормочет подруга. – С эмансипацией многое поменялось. Конечно, раньше женщины изменяли реже. Но это связано не с тем, что мы просто заделались в извращенки. Хотя я-то уж точно изменяла бы и в Древней Руси.
Она вздыхает и продолжает:
– Просто времени не было. Бабы сидели дома с детьми. Элементарно не оставить ни с кем. Это в наше время гораздо проще. Вот Марик был у бабушки, когда вы утехам с Цискаридзе придавались?
– У бабушки, – подтверждаю хмуро.
– Ну вот, а если б её не было, то ты бы и не изменила Лёше.
– Получается, мама виновата? – опять смеюсь.
– Выходит так, – пожимает она плечами. – Ну и кроме того, женщина – это цветущий сад. Надо поливать, заботиться, орошать… так сказать.
Грязно улыбается, на что я закатываю глаза.
– Свободин охренел и запустил свои райские сады.
Воспоминание о муже отдаётся неприятным уколом.
– Всё закономерно, – заканчивает подруга.
– Да уж, – соглашаюсь. – Я его сады тоже получается запустила?
– Это уж сами разбирайтесь, голубки. Ты бы с ним для начала хоть поговорила.
Разговор неизбежен. Я получила отсрочку благодаря поездке, но каждый день приближает меня к неприятному моменту.
Самому неприятному в жизни.
Из-за угла вдруг появляется знакомая фигура и я натыкаюсь взглядом на светло-серые острые глаза. Матвей чуть кивает мне и проходит к бару.
С голым торсом и в черных купальных шортах выглядит действительно сногсшибательно. Во всяком случае, так считает компания девчонок лет двадцати, которые тут же окликают парня и зовут к себе. Матвеев-гад приветливо им улыбается и со стаканом пива подходит к ним ближе.
По территории бассейна тут же разносится девичий хохот вперемешку с бархатистым тембром. Он, потирая своё плечо ладонью, легко болтает с ними и кивает в ответ. В мою сторону больше не смотрит.
– Твою мать… – шепчу яростно.
– Что там? – поднимает голову Маша. – О, твой нарисовался.
– Он не мой.
– Так я и поверила. Мой тебе совет – зажги с ним напоследок. Что ты теряешь? Помни о моей теории – с бывшим можно. А у вас уже два раза было.
Поднимаю голову к солнцу, прикрывая глаза и отвечаю:
– По твоей теории только один, потому что второй раз – в презервативе.
Глава 21. Виктория
– Привет, – тянет Матвей, ослепительно улыбаясь.