Бордовая жижа в два счета засыхает на пальцах, я гляжу на записку, дрожь накатывается вкупе с омерзением. А ещё опасение, боязнь заходить в свой дом и ложиться спать как ни в чём не бывало, будто не было обрывка бумаги с двумя словами, словно не было и. с. т.е.р.з.а.н.н.о.й посылки, наглядно показывающей, что может со мной произойти. Я больше не желаю быть ведьмой. Я хочу в привычный мир, трудиться в библиотеке, терпеть нападки Елисея Аристарховича, по выходным ужинать с Наталкой и бесцельно коротать вечера за книгой или просмотром фильмов. С того мгновения, как отворилась дверь, привычная жизнь перевернулась с ног на голову, сначала было необычно и весело, но сейчас происходят такие повороты, что не то, что дух захватывает, его вышибает, через пятки, от ужаса.
Прохор отнёс мусорное ведро с тушкой, вырвав из моей руки записку. Гамлет безуспешно трёт крыльцо. Я стою и смотрю на красное пятно, размазывающееся ещё сильнее:
– Гамлет, что надо сделать, чтобы оно исчезло?
– Хлорку, наверное, принести или щёлочь какую… Это лучше у Аксиньи спрашивать…, – кот не смотрит на меня, делая вид, что увлечён занятием.
– Я про магию. Хочу попытаться.
– О-о-о-о-й! Какая магия? Ты того гляди в обморок свалишься и нести тебя под белы рученьки на второй этаж! Пошли в дом, завтра с этим разберутся, – Гамлет пошёл в сторону двери.
– Я не пойду туда. Вдруг тот, кто сделал подобное со зверьком, сейчас в доме и ждёт, когда мы уляжемся спать?
– Нет, он точно не в доме и он был не один, – Прохор вернулся и, взяв меня под локоть, повёл к ступеням, -скорее всего, это и правда шайка мальчуганов из окрестностей. Они любят стращать народ, для них это весело. Завтра дойду до них и доходчиво объясню, что такие шутки чересчур жестоки по отношению к тебе и норке. Сейчас мы зайдём в дом, проверим каждую комнату, закроем все окна и двери, а потом напьёмся травяного чаю и ляжем отдыхать.
Ни одно окно в доме не было закрыто на шпингалет. Мы заперли всё, несколько раз проверили, затворили пустующие комнаты для прислуги, входные двери, я прошлась ещё пару раз по дому, заглянула в каждый уголок и только после этого нервная дрожь начала покидать тело.
На кухне ждал ароматный чай, неизвестно откуда взявшиеся булочки с грецким орехом и сметана, Гамлет ел без аппетита, что для этого пухлика совсем несвойственно. После чаепития начало клонить в сон, попрощавшись с домочадцами, я ушла к себе, но по пути заглянула в кабинет. Остановившись в дверном проёме я посмотрела на стол и огромное окно за ним. Одинокая луна освещала столешницу с записями и первым документом, подтверждающим успешное прохождение экзамена.
Записка с жуткой посылкой подкрепили предположение после слов полицмейстера о том, что кому-то очень невыгодно моё появление здесь. Нужно приложить все усилия, что сдать экзамены, получить лицензию и продолжить дело посвящённых в эту тайну родственниц. С такими мыслями я легла на мягкую перину и крепко заснула.
На завтрак я спустилась в превосходном расположении духа, отдохнувшая и наполненная решимостью во что бы то ни стало стать лицензированной ведьмой, лучшей на всю округу. Пакеты с подарками я поставила около двери, копошившиеся на кухне люди не приметили их, а вот фамильяр, вечно бдящий за моими делами, нырнул в каждый пакет своим розовым носом, негодующе дёрнул огрызком хвоста, а после уселся за стол испепелять меня взглядом. После завтрака я попросила никого не расходиться и торжественно вручила подарки.
Прохору – ридинги* (*сапоги для верховой езды) из коричневой кожи.
Женщинам – по комплекту шёлкового белья чёрного цвета.
Тихону – серию книг про мальчика – подростка, который узнал, что он чародей.
Гамлету – мягкую, как пух, вельветовую лежанку голубого цвета и заводную мышь. Продавец сказал, что она меняет траекторию, если во что-то врезается, поэтому игра будет продолжаться без моего вмешательства.
Кот скептически осмотрел презент, понюхал и глянул на меня:
– И зачем мне эта штука?
– Смотри, – я завела мышь, и та начала наворачивать круги по кухонному полу, – будешь играть, когда станет скучно или появится свободное время.
– Знаешь сколько у меня дел?! Когда мне играть – то? – взгляд Гамлета не отрывался от бегающей мыши, и когда она шмыгнула в открывшуюся дверь, тот побежал за ней, – стоять! Ты моя! Куда свои лапы намылила?! – это мы уже услышали из-за двери. Все присутствующие громко рассмеялись.
– Авдотья, только вот супругу твоему ничего не купила и Дозору. В другой раз и им подарки принесу. Извини, что так получилось…, – с моей стороны было некрасиво, что я забыла про Никонора.
– Госпожа, Вы что! Прекратите! Мы эти – то подарки взять не можем! Дорогущее это всё! Вы и так нам хорошо платите и с Тихоном подсобили! – кухарка, как обычно, зарделась, начала махать руками и громко дышать, как самовар.
– Да-да, извините, но это и правда слишком дорого, – Аксинья положила на стол свёрток с подарком.
Я так хотела порадовать их, но сейчас, глядя на прислугу, мне стало противно от самой себя. Где они, а где эти лощёные вещи, но деньги уже потрачены:
– Значит так! Я бегала по магазинам, выбирала вам от чистого сердца подарки, а вы?! Чтобы забрали, пользовались ими и не говорили чепухи про «дорого». Ясно? Если не послушаетесь, заставлю в этих халатах на работу ходить, чтобы точно носили!
– Ариадна…, – Прохор понял в чём дело, – мы правда очень ценим твои старания, но не привыкли к такому отношению, поэтому реакция вот такая. Прости нас, мы обязательно будем носить твои подарки, – он ткнул Авдотью в бок локтем.
– Да, да, да, Госпожа! Будем, будем носить! – закивала головой женщина, а Аксинья взяла свой свёрток и прижала к груди:
– Спасибо, я о таком даже мечтать не могла!
– Другое дело… Извините, что накричала, я в кабинет, грызть гранит науки, если буду нужна, зайдёте за мной.
– Госпожа, а зубы как же? Может, лучше гренок зажарю? С чесночком! Вкусны-ы-ы-е! И грызите себе на здоровье!
– Ой, Авдотья, успокойся! – я рассмеялась и ушла в кабинет.