– Да! Наталка! Мне пришлось это сделать! Ведь твоя бабушка была категорически против семьи! Была против детей и постоянного мужчины! Да! Мне пришлось это сделать, положить на кон всё самое дорогое, надеясь на то, что это когда-нибудь закончится! И оно закончилось! Сразу же как Госпожа испустила последний вздох! Она даже у. м. и.р.ал. а гордо! Не издав ни одного звука, не плача и не умоляя дать противоядие!
– Ты… Значит это ты! – Я изо всех сил перебарывала желание вцепиться Глафире в рыжие волосы и от души протащить миловидным личиком по шершавому полу.
– Хватит рассусоливать драму! – Она подняла руку вверх, вокруг нас начался опасный танец смерча, движущийся в мою сторону. Полы пальто развивались от потока, волосы лезли в глаза и загораживали обзор, дышать становилось тяжелее с каждым вдохом. И тут мою руку что-то обожгло.
Я опустила голову вниз и увидела яркий свет браслета на моей руке. Глафира тоже это увидела и с диким криком бросилась на меня…
Глава 34
Женщина протянула руку к браслету, пытаясь сорвать его с моей руки и в этот момент пол подо мной разверзся. Я чувствовала как тело летит в пропасть и пытаясь спастись, схватила Глафиру за руку, но тяготение было такое сильное, что я потащила её за собой. В голове промелькнула шальная мысль: раз суждено у. м. е.р.е.т.ь, то заберу с собой толику зла.
В ушах стояли наши крики и звонкое эхо, непроглядная тьма была и вокруг нас, и под нами, и над нами. Как только мы сорвались вниз, пол комнаты затворился. Браслет светился, но вязкая темнота не давала свету разойтись по сторонам. Скорость падения была быстрой, но в какой-то момент мы начали опускаться медленнее и в итоге улеглись спинами на что-то твёрдое.
Глафира хватала ртом воздух, тяжело дыша. Я перевернулась на живот, быстро подобрала колени и запрыгнула на противницу, не давая шанса выскользнуть из под меня.
– Д.у.р.а! Слезь! Где мы?! – Женщина истерично визжала и брыкалась.
– Опять какое-то подземелье, – я огляделась по сторонам. Перед глазами предстал сырой подвал, стены которого сложены из покрытых мхом камней. Свет от мерцающих факелов отражается на многочисленных полках, заставленных разнообразными магическими камнями и кристаллами различных форм и размеров. Некоторые из них переливаются всеми цветами радуги, другие излучают мягкое свечение, призывая к себе, маня потрогать их.
Около нас стоит массивный каменный алтарь, украшенный резными узорами и символами, которые напоминают руны из гримуара. На алтаре лежит старинная книга в кожаном переплете, покрытая таинственными рунами, она чем-то похожа на ту, что Глафира и Наталка выкрали у меня.
Женщина попыталась вызвать магию, но она соскочила несколькими искрами с длинных пальцев и больше не поддавалась на призыв хозяйки. Поняв, что от Глафиры не исходит опасность, я поднялась и подошла к книге.
Ее страницы пожелтели от времени, но каждый штрих, каждая буква написана с невероятной точностью и мастерством. Рядом с книгой лежат несколько магических инструментов: хрустальные шары и амулеты, которые доказывают, что это не просто подвал, а место чьей-то силы.
Каждый уголок помещения дышит магией и тайнами, таит в себе секреты и знания. Здесь не пахнет плесенью, воздух наполнен едва уловимым ароматом ладана и старых фолиантов, а ещё присутствует сладкий запах корицы.
Глафира побежала искать выход безрезультатно щёлкая пальцами, но подвал держал её около алтаря и откидывал от полок с камнями. Я взяла в руки хрустальный шар, держа его за холодные бока. Внутри шара появился сизый туман, а после начали появляться картинки, как стоп-кадры из фильма: моя предшественница сидит в рабочем кабинете лавки; стоит около сейфа; рука нажимает на камень; сейф отъезжает в сторону и на его месте появляется освещённая факелами каменная лестница, уходящая вниз. Следующая серия картинок поведала о том, что у Глафиры и графа Леского были отношения, вот беременная Глафира пришла к Госпоже и та начинает мерить шагами гостиную; глубокой ночью свёрток с младенцем приносят на крыльцо детского дома; разъярённый граф кидается на Глафиру и что-то кричит, брызжа слюной. Потом графиня Леская стоит в торговом зале лавки; Наталка, ещё подросток, стоит у портала обнимает рыдающую Глафиру; Госпожа пьёт чай в постели, Глафира сидит в кресле. Госпожа начинает задыхаться, а подруга стоит рядом, её плечи трясутся, но не от слёз, а от беззвучного смеха.
По кожа пробегает мороз и я отставляю шар в сторону. Увиденные картинки пробегают перед глазами вновь и вновь и у меня начинает кружиться голова. Опираюсь на алтарь и пытаюсь прийти в себя, смирившаяся со своей участью Глафира садится на алтарь и вздыхает:
– Она всегда жила головой, а я сердцем. Она хотела силы и обещала мне, что мы вместе будем править миром, а я влюбилась. В итоге она приворожила графа к его будущей жене, а я уже носила под сердцем дочь, но он словно забыл меня, избегал. У них свадьба, счастье, у Госпожи власть над некоторыми членами совета, а у меня пузо на носу, дом с дырами в полах и пустой кошелёк… Она сказала, что мы оставим ребёнка в детском доме, а чуть позднее я смогу её забрать, как встану на ноги.
– А в итоге?
– А в итоге все лавры доставались ей, от меня она откупалась деньгами. Я помогала в лавке, делала порошки и снадобья, когда ко мне пришла графиня, я опешила, но услышав её просьбу, мне стало дурно.
– Она изначально не хотела детей…