Прохор только вернулся из конюшни и я попросила мужчину сходить за сестрой. Раз Аглая втянула меня в дело графа Леского, то пусть принимает непосредственное участие в расследовании. Пока я говорила с конюхом, Гамлет починил одного кота и подвинул другого на прежнее место с помощью магии, увидев мой шок, он постучал пальцем по виску и сказал:
– Ма-ги-я, моя Госпожа! Не надо о ней забывать.
Ожидание Аглаи было долгим, я маялась с книгой у камина, когда она и Прохор переступили порог дома. Не тратя время на приветственные речи и обмен любезностями, я махнула в сторону кухни:
– Пошлите, надо кое-что обмозговать, одна голова хорошо, а четыре вообще великолепно!
– А почему четыре? – удивился Гамлет.
– Потому что ты тоже в деле, что тут непонятного?!
– Святые потрошки, опять какие-то проблемы, дела, поскучать не дают!
Мозговой штурм продолжался до рассвета, грустно взглянув в окно на розовые всполохи света, я вздохнула и поставила кофейник на стол. Прохор дремал за столом, облокотив голову на руку, а вот в Аглае бурлила энергия:
– Да мы! Да мы! Всё разгадаем! Откроем своё агентство и как прогремим на всю страну своими достижениями!
– Кстати об этом… Мне нужно сейчас наложить на вас всех заклинание молчания.
Очнувшийся от дрёмы мужчина вопросительно посмотрел на меня.
– Не хочу чтобы кто-то из нас проболтался об этом деле за стаканом сливочного п. и. в. а. Понимаете о чём я?
– Я вообще не п.ь.ю! – взвился фамильяр.
– Дело общее? Значит и отвечать придётся всем, если вдруг информация куда-то просочится!
Мы надрезали указательные пальцы и капнули по несколько капель к. р. о.в.и в хрустальное блюдце. Тяжелее всего пришлось с Гамлетом, кот наотрез отказывался делать что-либо с его пальцами и после длительных уговоров решился ткнуть иголкой в подушечку лапки.
– В нашем деле есть секрет,
Пусть не знает белый свет
О наших планах и делах
Язык мы держим на замках, – я провела рукой над блюдцем, к.р.о.в.ь вспыхнула бордовым пламенем, от которого пошёл розовато-голубой дым.
Прохор закашлялся, когда струйки волшебного дыма скользнули в ноздри:
– У-у-у, похлеще дедовой махорки! – хмыкнул он и закашлялся.
– А теперь в душ и за работу! – я хлопнула в ладоши и поплелась в спальню.
Холодная вода взбодрила на некоторое время, но к магии прибегнуть пришлось, иначе этот день не прожить. После душа я написала пару писем и хотела посмотреть что же такого таинственного записано в гримуаре, но по телу прокатила холодная волна, будто отталкивая от потайного замка. Я не стала испытывать судьбу и ушла собираться в лавку. Савелий попросил несколько выходных, чтобы навестить дедушку. Без помощника будет тяжело, придётся разрываться между посетителями и котлом. После завтрака все разбрелись выполнять свои обязанности, Агафон крутился около меня:
– Госпожа, можно Вас на пару слов? – спросил слуга краснея так сильно, что конопушки на лице стали почти невидимыми.
– Да, конечно, – мы отошли в конец коридора.
– Вы же меня не навсегда туда?…
– Нет, ты что! Мне самой нужен такой работник! А за выполнение дела тебя ждёт доплата.
– Не нужно никаких доплат, Вы итак щедро нас награждаете и Авдотья часто продукты нам отдаёт… Матушка каждое утро молится за Вас…
– Агафон… Мне очень приятно это слышать, – слова мальчика тронули до глубины души. Мне не хотелось втягивать мальчишек в расследование, но Прохор уверил, что для них это плёвое дело и я недооцениваю житейский опыт пацанов, выросших на улице.
Слуга ушёл к дому Леских, понуро повесив голову и крепко сжимая конверт в потной ладошке. Карета ждала меня у крыльца, я взглянула на мальчишку, перекрестила в воздухе хрупкое тельце и помчалась на встречу новому рабочему дню после выходного, в котором отдохнуть не получилось.
Дни пролетали в суете один за другим, каждый вечер я выглядывала в окно, высматривая Агафона. Прошло уже несколько недель и волнение за мальчишку росло с каждым днём.
И вот, в один из вечеров, раздался робкий стук в дверь. Я побежала открывать крича на ходу:
– Иду, иду! Минуточку!
На пороге стоял наш шпион, взъерошенные волосы торчали антеннами, он огляделся по сторонам и прошептал:
– Кажется, я всё узнал…
Глава 23
Мальчишка вдоволь напился холодной воды с лимоном и сел на диван, разгрызая кусочки льда. Три пары глаз уставились на него в ожидании, но Агафон не торопился начинать рассказ.
– Ну, не томи! – крикнули в один голос фамильяр и конюх.
– Дайте ребёнку отдышаться! – я осадила нетерпеливых компаньонов.
– Ариадна Владиславовна, а Вы точно не уволите меня, если я узнал не то, что нужно? – парень опять краснел.
– Агафон, мы с тобой обсуждали этот момент. Мне нет смысла тебя увольнять, за время твоего отсутствия Авдотья выбилась из сил, работая и на кухне, и по дому.
Мальчишка заёрзал на диване и начал говорить, нервно перебирая пальцами швы на пиджаке:
– У них в доме всё строго, я никак не мог войти в доверие прислуги графа. Только я заходил на кухню, как они сразу замолкали, но я начал приглядывать за каждым из них… Так вот, – мальчик громко сглотнул, – между спальней графа и соседней комнатой есть потайная дверь и через неё графа навещает далеко не выделенная ему прислуга, а молодая камеристка графини. Ну, сами понимаете, что там происходит, я уж слушать не стал, дело такое… Личное, – Агафон покраснел ещё сильнее, – но и у графини личиуко в пушку… К ней захаживает молодой повар после рабочего дня… А так, все верны Леским, никто не говорил про них дурного слова, как бы я ни подслушивал. Ну, вот.
– И это всё? – расстроенный Гамлет опустил уши.
– Этого будет достаточно для того, чтобы начать искать лазейки, – задумчиво ответила я, – так, завтра у тебя выходной, а послезавтра ты приступаешь к своим обязанностям. Хорошо?
Я настояла, чтобы Прохор проводил мальчика домой, хотя второй упирался и говорил, что доберётся самостоятельно. Голова гудела он вороха мыслей сбитых в тугой комок. В гардеробе отыскались тёплые штаны и куртка, и я пошла к конюшне. Румба стояла в деннике, я погладила по шелковистой шерсти лошади: