– А мне надо поступить в какую-то магическую школу? Какие документы нужны? – тысячи вопросов роились огромным жужжающим ульем и были готовы пулеметной очередью вырываться изо рта.
– Окстись, милочка! Какая школа? Ты видишь себя рядом с малышатами семи – десяти годов?! – женщина запрокинула голову назад и басисто рассмеялась, – я дам тебе столько знаний, сколько нужно и отвечу на все вопросы, только давай делать это постепенно, иначе в твоем мозгу будет овсяная каша, ты любишь такую? Лично я, нет. Штука полезная, но такая отвратительная! Уф, аж желудок скрутило! А вот и твоё наследие, душенька!
Моё наследние было большим домом в два этажа, расположенном поодаль от остальных домиков. К главному входу вело высокое крыльцо с острыми, каменными ступенями, которые были отполированны по центру. Вероятно в прошлых столетиях дом радушно принимал большое количество гостей. На летней террасе стояла резная лавка, кресло – качалка и старинный стол. Из под стен здания росли кусты с белыми и голубыми соцветиями, источающими сладкий аромат, схожий с ванилью. Внутри горел свет, чердачное окно тоже было подсвечено.
– Почему в доме горит свет?
– Потому что тебя там ждут, идем скорее, – каблучки Глафиры звонко цокали по стпеням.
– Родные? Прислуга?
– Ну-у-у-у, родная прислуга! Лучше сказать так! Давай не будем растягивать этот момент, как дети ужа на реке! – женщина толкнула дверь и по-хозяйски переступила порог, все так же тянув меня за собой, как и в начале пути.
Темно-коричневая плитка, выложенная узором по типу паркета застилала зал. В стенах имелось несколько ниш с полками, на которых стояли книги, фарфоровые фигурки и много рамок с фотографиями. По правой стороне от входа был разожжен камин, сухие поленья весело потрескивали, ленивое пламя, ползущее по дровам, так и манило подойти к нему. Над каминной полкой висел огромный портрет с изображением… меня! Только я тут была на несколько размеров побольше… Волосы были собраны высокий пучок, бордовое платье великолепно подчеркивало зону декольте корсетом, руки в черных сетчатых перчатках с рюшами, сложены на коленях. Больше всего бросался взгляд – строгий, холодный и безжалостный. Я смотрела на портрет, открыв рот, когда чей-то голос рядом сказал:
– Б-а-а-а-бушка твоя, замурчательная женщина! – я посмотрела вниз, ища обладателя голоса. На старинном кресле с красной, бархатной обивкой величаво лежал здоровенный, пушистый, с бело-голубой шерстью кот. Голубые кисточки на ушах подрагивали в такт короткому хвосту, – а ты тощая, как селёдка сушёная, болеешь что ли? Заразная? – котяра приближался на мягких лапах и безотрывно смотрел на меня.
– Гамлет! Ты как с хозяйкой разговариваешь?! – Глафира выплыла из недр дома, держа в руках горбушку хлеба, основательно политую медом. Сладкие капли стекали по изящным пальчикам женщины и она их слизнула, будто маленький ребенок, – Ариадночка, будешь хлеб с медом? Я там еще молочка принесла парного, м-м-м, вкуснотища!, – обернулась на кота, – какая она тебе больная?! Ты почему с ней на ты говоришь? Разве так себя ведут приличные и воспитанные фамильяры? Ты что, ворон безродный?!
– Да ты глянь на нее! Кости, кожа и волосы до пяток! И все! При первом же походе на гиблое болото в трясину затянет и не сможет выбраться! И все! И пиши пропало! – кот растянулся в опасной близости к камину и зевнул.
– Ты сейчас сгоришь, – я смотрела на пляшущие вокруг шерсти искорки.
– Только пришла и сразу угрожать? Я настоящий фамильяр! Родовой! Ничего ты мне не сделаешь! – Гамлет мазнул хвостом около горящих дров и этого хватило, чтобы шаловливые искры попали на кота. Легкий дымок поднимался тонкой нитью на кончике хвоста.
– Ты горишь!
– Ты вообще меня слышишь? Ты не можешь причинить вред своему фамильяру, дотумкай ты уже! – хвост набирал амплитуду, дымок расходился, в комнате противно запахло горелой шерстью.
– Еще один сноб за один день! Вы почкованием размножаетесь?!
– Чего?! – кот начал принюхиваться, – откуда так несет? От ног твоих что ли?
– Да гори ты синем пламенем! – я не собиралась терпеть такое отношение к себе, – чтобы завтра духу твоего не было в моем доме! Глафира, это же мой, да?
– Да, да и ещё раз да, деточка, – женщина съела бутерброд, но пальцы облизывать не прекращала. И тут до Гамлета наконец-то дошло, что он горит.
– Мой хвост! Моя шерсть! Спасите! – огромная туша носилась по залу, Глафира смеялась, а я пыталась поймать кота, дабы спасти наследство от пожара. Горящий не синим, а желтым пламенем хвост торчал трубой и лысел за доли секунды. С диким визгом Гамлет сиганул в аквариум с золотыми рыбками, стоящий между нишами с книгами. Вода расплескалась по полу, а довольный кот вынырнул из аквариума, зацепился лапами за край стекла и состряпал блаженную моську.
– Опасность миновала? – я пыталась отдышаться.
– Да-а-а-а, – кот прижал уши и расплылся в усатой улыбке.
– Ты так кричал о том, что ты фамильяр, поэтому будь добр, займись своими обязанностями: протри пол, замени воду у рыбок, и прибери все что раскидал, пока спасался, – я прочла массу книг жанра фэнтези, поэтому кое – какие общие знания в голове имелись.
– Душенька, а ты не промах! Вот это я понимаю, хватка! Гамлет, в таких руках ты не пропадешь! – Глафира уселась в кресло перед камином, сняла туфельки со шнуровкой на каблуке – рюмочке и вытянула ноги поближе к огню, – я не загорюсь, не переживай. А этот толстопузый вечно куда-нибудь свой хвост засовывает. С самой молодости так пошло, то не успевает пробежать, когда дверь закрывается, то под топор его подсунет, пока машет своим опахалом.
– Я пушистый и не вижу, что происходит рядом из-за своих обьемов! – кот пытался выбраться из импровизированной ванны, но задние лапы разъезжались, в передних лапах не было такой силы, чтобы поднять круглое пузо.
– Ты не только пушистый, но и много кушаешь, поэтому и не видишь ничего, – я взяла фамильяра за холку и вытащила из мокрой западни.
Униженный котяра, поплелся внутрь дома, пытаясь сохранить остатки достоинства.