Мы бежали по узким закоулкам, освящённых жёлтым светом из редких окон домов. Стены домов словно приближались друг к другу, в некоторых местах было так узко, что я задевала дома плечами, а Панье под юбками трещало, готовое сломаться. В этом районе не было благоуханий торговых лавок, шлейфа духов от прохожих. Здесь были ужасные запахи нечистот, плесени и угля, въедавшихся в горло, удушая и вызывая приступы тошноты.
Шерлок прижал огромные уши, изредка порыкивал и лизал мою руку, я чувствовала, как маленькое тело тряслось от страха, моё тело вторило ему. Только Аглая уверенно шла в сумраке, громко цокая каблучками и ведя меня. Я как слепой котёнок утыкалась в каждый угол и спотыкалась на кочках.
– Вот, здесь безопасно, – девушка распахнула скрипучую дверь, убирая лязгающий замок, – что брезгуете?
– Нет, что Вы, – я прошла в домик, наклонив голову под низким дверным косяком.
Когда в комнате зажёгся свет, перед глазами предстала бедно обставленная кухонька. Стол, несколько табуретов, печь, навесные шкафы и побелённый потолок. В доме была идеальная чистота, белые шторы на единственном окне, выходящем в проулок, розовая скатерть, серые дорожки, разложенные по деревянному полу.
– Разувайтесь, мы люди бедные, нет возможности каждый раз ковры мыть, – Аглая поставила греться чайник, – извините, что вот так… А что он ест? – она ткнула пальцем в сторону Шерлока.
– В моём привычном мире разуваются все, и бедные, и богатые, и хозяева дома, и гости. А Шерлок ест всё, что дадут, он неприхотливый парень.
Аглая сделала нам кофе с корицей, я разрезала один из мясных пирогов, на пустом столе появилась сахарница, сливочница и чайные ложки. Было приятно накрывать на стол самостоятельно, без помощи Аксиньи.
За трапезой я узнала, что в их контору часто приходят анонимные запросы на граждан. Аглая собирает информацию, пишет отчёт и относит на почту, до востребования. Под текстом писем стоит печать: феникс внутри объятого пламенем круга. Запрос по мою душу тоже имел такую печать, но бдительные сотрудники заметили, что птица на этой печати имела более длинные и заострённые крылья. Заподозрив подделку, они не стали предоставлять информацию о финансах и положении дел в лавке и усадьбе. После этого их закидали анонимными угрозами с той же фальшивой печатью. Секретарь часто возвращалась домой с работы с задержкой, уже под покровом ночи. Её путь лежал через мою лавку. Около стеклянной витрины всегда маячила тень, но когда замечала Аглаю, скрывалась в темноте проулка.
– Я и подумать не могла, что кому-то так интересна я и мои деньги.
– Ну и предыдущая Госпожа ушла скоропалительно, никто не ожидал такого. Вот только закупалась тканями для нарядов, а наутро город потрясла новость о её кончине.
– Думаете, здесь кто-то замешан?
– Я в этом уверена. Думаю, Вам не дадут спокойной жизни. Будьте осторожны.
Домой мы вернулись в карете, после всех новостей было страшно возвращаться пешком по темноте. На пути было много зарослей и глухих мест.
Не успела я переступить порог, как ко мне бросился фамильяр:
– Какие работники?! Какой контракт?! Мы итак тратим много денег! Ещё этот ушастый рот прибился к нам!
– Эх, ладно, тогда не надо нам ни работников, ни мясных пирогов из пекарни и придётся завтра ехать к модистке, извиняться и отменять пошив твоей новой шляпы с чешским бисером, вышивкой гладью и перьями павлина, – я грустно опустила глаза в пол и вышла на крыльцо, оставив на столе кульки с выпечкой и Шерлока, подмигнув ему.
– А куда ты понесла еду? – Гамлет прошёл за мной, – раз купила, надо их съесть!
– Я завтра отнесу их обратно, договорюсь, чтобы хотя бы полцены вернули.
– А перьев много там? – кот заглядывал мне в глаза, – А гладью там много? А бисер? Много бисера?
– Да-а-а, там должна была быть вышивка павлина с добавлением бисера и настоящих перьев в хвост. Полы у шляпы я заказала усиленные, загнутые, по самому последнему писку моды.
– Моя же шляпа потерялась… Мне нужна шляпа… Может, оставим её?
– А Шерлока, ребят и пироги оставим? Раз тебе нужна шляпа, то мне тоже много чего и кого нужно.
– У нас лавка не работает, дохода нет, понимаешь? Большие траты за эти месяцы пошли!
– Гамлет, у нас такое наследство, что можно безбедно жить всю жизнь и ещё бедным жертвовать! Сколько ты будешь считать мои деньги?! Значит так, раз никаких трат, то никаких трат. Мне это надоело!
– Нет нет нет! Я согласен, ладно! И рта этого, – кот скривил мордочку, – оставляй, а то куда это юродивый пойдёт.
Шерлок обиделся на Гамлета, спрыгнул со стола и помчался в его сторону. Кот с громким «МЯУ» принялся улепётывать от лисёнка, в итоге оба скрылись в недрах дома.
– Детский сад, – хмыкнула я и вошла в дом, прижимая к груди промасленные кульки.
Теперь у каждого появилось по помощнику:
У Гамлета – Шерлок, они вместе гоняли мышь, спали на мягкой лежанке около кухни и хвостиками ходили за мной или прислугой.
У Авдотьи – Мирон, тучный мальчишка с русыми волосами, сам поинтересовался по поводу работы на кухне, потому что очень любит возиться с тестом, разделывать мясо и пробовать новые рецепты.
У Аксиньи – Агафон, рыжий мальчишка с конопушками, был самый проворный из компании.
У Прохора – Ермолай, он признался, что любит возиться в земле, с раннего детства помогал матери с огородом.
Себе я оставила Савелия, высокого брюнета с насупленными бровями. Было решено, что он будет помогать в лавке. Сейчас он пропадал в лесах с Никонором, мужем кухарки. Охотник собирал требуемые для отваров, зелий, мазей и припарок травы, а мой помощник приносил их в дом, сортировал по мешочкам и ящикам, сушил, запаривал и растирал в порошок.
В одну ночь я проснулась и резко села на кровати. В спальне была кромешная темнота, луна спряталась за большие облака, из-за густого тумана звёзды почти не светили. Я спустила ноги на прохладный пол, и они понесли меня в кабинет.
Разум горел, желание взять книгу в руки было сильным, я ощущала физическую боль в костях, тело ломало.
Щелчок двери
Шестьдесят семь шагов
Скрип опускаемых рогов
И….