– Что я такого сделала, – я не понимала, где могла провиниться, но страх, что опять поступила не так, противно засосал под ложечкой.
– А я тебе сейчас объясню, пошли в кабинет! – женщина подняла мокрые юбки и направилась к лестнице, вода в туфельках противно хлюпала. Мне ничего не оставалось, как пойти за ней…
Глава 11
Глафира Матвеевна поднимается по лестнице, стараясь держать лицо, а вернее, держать и без того тяжёлую парчу должным образом, но худенькие ручки то и дело опускаются, а туфли начинают чвакать громче. Я плетусь за ней словно побитая собачонка. Полностью мокрый домашний костюм неприятно прилипает к телу, босые ноги громко шлёпают по кафелю, волосы висят сосульками, после купания в потолочном водопаде зубы выстукивают частую дробь. Прилюдная взбучка от компаньонки надломила уверенность в том, что я стану лучшей ведьмой и полноценной владетельницей жилища. Последний раз меня так отчитывали ещё в школе и в настоящий момент забытое чувство стыда от унижения глодает сердце. Меня потряхивает изнутри, как нашкодивший ребёнок я с потными ладошками жду продолжения выговора.
Глафира заняла место за столом, а мне пришлось встать рядом, я смотрю на ковёр под ногами, боясь поднять глаза на разгневанную фурию, постукивающую длинным ногтем по корешку книги с бытовыми заклинаниями.
– Ариадна, ты в своём уме?! Какое заявление в полицию?! Кто тебя настращал? – женщина срывается на ультразвук, – истинная ведьма неизменно справляется со всеми проблемами самостоятельно, не притягивая посторонних! Ты очерняешь честь и достоинство моей подруги и твоей родственницы!
– Елисей Аристархович…
– Что Елисей Аристархович?!
– Елисей Аристархович посоветовал обратиться в полицию, чтобы решить эту проблему.
– Он пошутил, а ты и рада поверить, глупышка! Понимаешь, что он делает и будет делать всё, чтобы ты не получила лицензию, опозорилась и была изгнана из этого мира?
– Он меня и в том мире не особо жалует… Почему так?
– Ты ли? У моей подруженьки была с ним борьба, она боролась за права ведьм, пыталась вписать поправки в кодекс, но баран упёрся рогами и не давал сдвинуть праведные дела с мёртвой точки! Ариадна, в другой раз, прошу тебя, нет! Даже умоляю! – Глафира сложила руки в молебном жесте, подняла бровки домиком и поджала губки, – обратись за помощью ко мне, если сама ни ч. е. р.т.а не разбираешься в подобных делах!
– Хорошо, буду обращаться к тебе, но как ты вообще узнала, что я была в участке?
– О-о-о-й, Антипка душу за беляши продаст, а если это всё подкрепить свиной рулькой, то и отчизну предаст. Для этого объедалы нет ни чести, ни мундира, ни матушки родной.
– Антип Никитич пришёл и сообщил или как? Ты же зачем-то пришла к нему, правильно?
– Ну да, пришла осведомиться, по какому поводу к нему желторотая ведьмочка заглянула на огонёк, потому что ты сейчас фигура примечательная, многие за тобой наблюдают, хоть ты и не подмечаешь.
– Получается, ты в курсе ситуации?
– Да, в курсе. И даже больше скажу, я побеспокоилась о твоей репутации и забрала заявление! Вот, – компаньонка протянула сложенные листки бумаги с большими жирными пятнами, – предай огню и, чтобы больше такого никогда в жизни не повторялось!
Я запихнула листочки под стопку книг, хотелось быстрее скрыть этот позор от лишних глаз:
– Что ты думаешь по этому поводу? Кто мог пробраться в дом и для чего?
– Есть шайка мальчишек, проказники ещё те, оторви и не мотайся. Я полагаю, что это они. Решили испугать тебя или разузнать, что происходит в богатом особняке на окраине города. От них многие страдают, но они жутко юркие, ни разу не пойманы, представляешь? – Глафира ухмыльнулась, – Ариадна, прости, что сорвалась, во мне бушевала злость. Ты ещё многого не ведаешь, ни во что толком не вникла, а уже торопишься разбираться с делами. Я готова протянуть руку помощи тебе в любой ситуации и проблеме. Жду -жду, когда ты соизволишь ко мне обратиться, а от тебя тишина. В твоём случае самостоятельность – враг, доверься мне. Пожалуйста, дай возможность помочь тебе освоиться в этом мире, – компаньонка обошла стол и положила тёплую ладонь на моё плечо, – милочка, ты же совсем не понимаешь, как вести дела и находить управу на своих дикарей. Ты только скажи, и я в мгновение ока всё налажу.
– Каких дикарей? – я глянула в малахитовые глаза с жёлтыми прожилками.
– На прислугу свою, ну, – гусиные лапки едва заметно коснулись кожи Глафиры.
Может, она и правда хотела как лучше, но обида за подчинённых задурманила мой рассудок:
– Глафира Матвеевна, попрошу не выражаться так о людях, которые верой и правдой служили и продолжают нести службу в моей семье, – гнев клокотал в горле, если бы умела дышать огнём, то женщина была бы сейчас без своей густой шевелюры, как Гамлет. Потом попробую решить что-то с его шерстью.
– Ты чего завелась? – она явно не ожидала такого поворота.
– Есть ещё какая-то тема, которую ты бы хотела обсудить, но мы её не коснулись?
– Да, предлагаю незамедлительно установить защиту на дом, чтобы проникновение не повторилось. Пойдём? Как раз тебя научу! – Глафира отчаянно пыталась спасти положение, но у меня не было желания видеть её, тем более быть обязанной за услугу.
– Защиту мы с Гамлетом поставим, я вызубрила учебник, поэтому помощь не потребуется.
– Раз ты разобралась с домом, давай помогу с лавкой. Полагаю, там тоже есть чем заняться!
– И с ней мы уже разобрались. Гамлет нанял рабочих, – я приложила свою руку к пояснице собеседницы и направилась к выходу, тактично намекая, что визит окончен.
– Ариадна, душенька! Я тебя не понимаю!
– Я устала, забери с собой Антипа Никитича, пожалуйста, – я закрыла дверь кабинета.
– А как же чай? Без него не уйду!
– Тебе рассыпчатый или уже в заварнике?
– Не поняла, – Глафира глядела на меня с изумлением.
– Авдотья может насыпать тебе заварки в кулёк, а может дать с собой заварник. Как лучше?
– То есть ты меня прогоняешь?! Человека, который относится к этому дому, как к своему второму?!