– Что же такого душещипательного сказал твой папа? – поинтересовалась Вита, тоже не отрываясь от меню.
– Что заблокирует мне счета, если не вернусь домой. Он хочет, чтобы я занимался семейным бизнесом вместе с ним.
– И что ты ему ответил? – она подняла на меня взгляд зеленых глаз, и я забыл, как дышать.
– Ну… – пришлось откашляться. – Сказал ему, что не хочу возвращаться. Надоело, что они с мамой управляют моей жизнью. Так что решил остаться тут, пока не кончатся сбережения. Потом видно будет.
Она снова уставилась в меню.
– Готовы сделать заказ? – поинтересовалась официантка.
– Я буду капучино. А ты? – Вита посмотрела на меня.
– Бизнес-ланч. Надеюсь, ты меня покормишь?
Она едва заметно, лениво кивнула, будто у нее не было выбора.
– Хотя бы начнешь, – хмыкнул я. – Потом, глядишь, и Владимир к нам присоединится.
Когда официантка ушла, я начал рассматривать современный зеленовато-розовый интерьер с позолоченными люстрами и картинами, туристов с их огромными рюкзаками, на столах у кое-кого лежали массивные фотоаппараты. Взгляд остановился на Виталине, она молча рассматривала руки.
– Зря ты избегаешь меня из-за того, что я стал свидетелем твоих панических атак. Сегодня это не редкость.
– Не избегаю, – буркнула она, точно, как брат на Базарной площади.
– Почему тогда не хочешь, чтобы я помогал тебе с бизнес-планом? Не хочешь оставаться со мной наедине?
Ее щеки порозовели. Я продолжил:
– Ты же знаешь, что не трону тебя. Зато могу помочь с расчетами.
– Куда тебе разобраться во всех этих документах? – скептически фыркнула она и бросила на меня быстрый взгляд. – Такие как ты всю жизнь плюете на свои обязанности, лишь бы не заканчивались развлечения. За вас всю работу делают другие – обычные смертные, у кого папа не работает директором фирмы. Ты же за всю свою жизнь не работал ни дня, Матвей! Бессмысленное прожигание жизни в угаре наслаждений бесконечных вечеринок… Ты и твои друзья только и делаете, что хвастаетесь размерами капиталов своих пап, пьете и нюхаете всякую дрянь. В чем ты можешь мне помочь? Уверена, у тебя даже с усидчивостью проблемы.
– С последним я бы поспорил… – отшутился я, но слышать такое о себе было очень больно. – Значит, ситуация с инвестором тебя не убедила, что я разбираюсь в бумагах?
– Одно дело – выискивать ошибки. Другое – писать бизнес-план с нуля: просчитать риски, сколько денег нужно вложить, чтобы проект стартовал, найти в себе силы описать весь производственный процесс. И многое другое. А чего стоит сбор всех справок! Это огромная, длительная работа. Я уже вижу, как ты ноешь, что тебе надоело, и бросаешь дело на полпути. Все равно самой придется доделывать большую часть. Не вижу смысла обращаться к тебе за помощью.
Перед ней официант поставил кофе.
– Так позволь доказать тебе обратное!
Позволь мне быть рядом!
– Бизнес-план создается не для того, чтобы пылиться на полке. Хороший проект – это подробная дорожная карта. Мы по нему будем работать, – я осекся. – Точнее, ты будешь работать в дальнейшем.
Шла вторая неделя, после того как Виталина дала мне шанс. Точнее, взяла меня на слабо. Условились, что если я сдамся и хоть раз пожалуюсь, что больше не могу заниматься бумагами – она мне поставит щелбан. Хотя меня больше устроил бы поцелуй, но она почему-то его не предложила. Обидно. Однако это не мешало мне пялиться на нее. Прямо сейчас она покусывала карандаш, держа его в левой руке, а правой – щелкала мышкой, проверяя данные в таблице.
– Я думала, что он нужен только для того, чтобы получить субсидии, гранты или показать инвестору и инвестиционным фондам, – глядя в монитор, Вита улыбнулась с хитрецой.
– Ошибаешься. Он может здорово помочь в работе.
Вита повернулась ко мне лицом, до сих пор сжимая во рту карандаш. Заметив, что я задержался взглядом на ее губах, вытащила его и переместила в пучок волос на затылке, в котором уже торчала японская палочка с перьями и бусинами.
– Итак… – она начала набирать название заключительного раздела бизнес-плана, который мы хотели закончить сегодня; она тыкала по крошечной белой клавиатуре и бубнила под нос, – «Эффективность и экономическая целесообразность проекта».
– Я на днях полистал носом планшет, изучил местное предпринимательство и выяснил, что твоя бизнес-идея очень перспективна с учетом сегодняшних реалий.
– Вот как… – она облокотилась рукой о стол и положила щеку на кулак, внимательно меня слушая.
– Именно. – Я на секунду смутился под ее пристальным взглядом, раньше в обществе девушек со мной такого не случалось. – В ближайших районах подобного производства нет. В основном, занимаются разведением крупнорогатого скота, свиноводством и птицеводством. Сыр никто не варит. Получается, что эта потребность на рынке неудовлетворена. Поэтому ты легко сможешь выйти на районный, а потом и на областной уровень… – Я откашлялся. – Для начала просчитаем, через какое время сыроварня начнет приносить первую прибыль.
– Что ж… Давай.
Она открыла таблицу Excel и начала вбивать данные. От быстрых движений перья в заколке весело подпрыгивали. Где-то там, на кухне, Владимир разговаривал по видеосвязи с деревенскими парнями, которые лежали в госпитале после ранения на фронте.
– …Это точно, Вовка! У меня уже два Георгиевских Креста, – пока Вита печатала, я слышал обрывки фраз какого-то парня. – Правая рука перебита, в обеих ногах осколки от гранаты до сих пор сидят. Видишь, какие костыли мне выдали! – Парень засмеялся. – Приеду домой, врачи будут вытаскивать из меня железяки.
– Почему сразу не вытащили? – поинтересовался Владимир.
– Так раны еще заживают, – вздохнул паренек. – Чтобы вытащить осколки, врачи должны сделать разрезы рядом с теми местами, куда они прилетели, и вытянуть их уже через новые дырки. Мне так в госпитале сказали.
– Молодец, Сашка! Я так тобой горжусь!
– Скоро приеду в Липовку. Увидимся. – Не унывал парень.
– Обязательно! Тебя надолго отпустят?
– Месяца на два. Отдохнуть.
– А потом?
– Потом обратно, – сказал безрадостно его собеседник, Владимир тяжело вздохнул.