Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.23
Дергаться не было смысла. Я попробовала, и это только усугубило моё положение. Шевцов как удав: сжал жертву ещё сильнее. Поэтому я просто затихла, в надежде, что так он отпустит меня скорее.
Но, кажется, Лекс и не собирался этого делать. Второй рукой он активировал экран моего телефона и крутнул ленту переписки. Чёрт! Когда же я уже стану ставить блокировку!
– А это кто?
В ленте сообщений мелькнуло моё фото с бывшим одноклассником Сашкой Терентьевым. Он мне не так давно очень нравился, но я плавала в безнадёжной френдзоне. А это фото, дурацкое такое, где я как влюблённая дурочка заглядываю ему в глаза, а он в мои, случайно получилось, когда Сашка приобнял меня однажды на перемене, пытаясь выклянчить наушники на урок.
– Твой парень?
– Тебе какая разница? Пусти!
От неудобной позы начала ныть спина, а голова дурманилась от запаха, что исходил от парня. Не к месту подумалось вдруг, что за такой гель для душа убить можно.
– Ты не ответила.
– Алексей!
– Мм?
Не отстанет и не успокоится. Он ведь пришёл поиздеваться, отомстить. Так на что я надеюсь, взывая к нему?
– Нет! Просто одноклассник.
– Такой же, как этот педик Чагин?
Вот мы и подошли к теме его визита.
Я затихла. Мочи не было больше напрягать спину, чтобы как можно меньше прикасаться к Шевцову. Он продолжал держать меня локтем под подбородком, разве что не так сжимал, чтобы я могла хоть как-то дышать.
– Ты поэтому решила обосрать меня перед друзьями? – прошептал интимно, прямо в ухо, отчего я где-то в спине ощутила странное покалывание. – Решила, я обидел твоего дружка?
Алексей резко поднялся с кресла и отпустил меня. От неожиданной для моих затёкших мышц смены положения, я потеряла равновесие и упала на одно колено, больно ударившись. Только попранное самолюбие не дало мне застонать от боли. Вот бы братец порадовался.
Но нижняя губа всё же предательски дрогнула, и пришлось незаметно прикусить её.
А Алексей смотрел, заметил, что я на грани истерики. Обычно зачёсанная наверх длинная чёлка сейчас упала на лоб рваными прядями. Тёмные, в полумраке совсем чёрные глаза смотрели на меня с презрением. Как можно быть таким красивым и жестоким одновременно?
Шевцов дышал тяжело, как дикий зверь перед прыжком.
– Я не трогал твоего очкастого задрота. Разговор у нас с ним не задался, и придурок просто не вписался в угол, пытаясь протиснуться в кабинет.
Оправдывается?
– Это первое.
Алексей сделал шаг в мою сторону, а я по инерции отступила. Ушибленное колено больно прострелило, отчего не получилось сдержать рваный вдох.
– А ещё я говорил, чтобы ты ко мне не смела обращаться. Это второе.
Ещё шаг. И ещё. Я продолжала отступать, давясь болью в ноге, пока не упёрлась спиной в стену у двери. Дальше отступать было некуда. Сердце оглушительно колотилось где-то в горле, на ладонях проступила влага.
Я читала о такой реакции тела в учебнике – «дерись или беги». Стресс гонит адреналин по венам, заставляя тело превращаться в натянутую струну.
Стресс.
Каждый раз, когда в поле зрения попадает сводный брат. А сейчас, когда он стоит меньше чем в полуметре, организм жмёт на все красные кнопки, разгоняя пульс до предела. Он вгоняет меня в ужас, как те вампиры из сна, одним лишь свинцовым взглядом раскраивая волю.
«Дерись или беги». Или сдайся, если не дано ни первого, ни второго. Драться было бы глупо – я проиграю, бежать некуда. И я сдалась, прикрыв глаза. Колено горело огнём. Щёки пылали от обиды.
Что дальше? Сожмёт ладони на шее ненавистной, навязанной, ненастоящей сестры? Или вцепится в волосы и стукнет затылком об стену?
Но я вдруг почувствовала всего лишь лёгкое касание прохладных пальцев к щеке. Распахнула глаза, удивлённо встречая ледяной взгляд, и во мне скользкой змеёй вдруг зашевелился совсем другой страх.
– Какого чёрта ты тут забыла, бестолочь? – тихо, но жёстко проговорил Шевцов. – Сидела бы в своём Мухосранске, миловалась бы с карамельными мухосранскими мальчиками.
Дышать стало трудно. Ответить нечего.
– Тебя здесь не ждёт сладкая жизнь, я же предупреждал. Помни своё место.
Лекс развернулся и быстро вышел из моей комнаты, снова хлопнув дверью. А я почувствовала, как тиски, сжимавшие рёбра, отпустили, позволяя сделать полноценных вдох.
Не обращая внимания на больное колено, я бросилась к двери и непослушными пальцами повернула замок.
Да кто он, на хрен, такой? Что за гипноз? Почему этот парень так влияет на меня? Это не обычный страх, это какой-то животный, потусторонний ужас, парализующий даже дыхание. И что с этим делать, я понятия не имела.
Глава 14