Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.67
Тело наливается странным теплом, а голова будто заполнилась водой. Или лимонадом, потому что всё, что я ощущала, – это лопающиеся лёгкие пузырьки. Ноги ослабли, когда я почувствовала, как его язык коснулся моего. Едва-едва, очень аккуратно. Но это только сначала. Потом Лекс завладел моим ртом полностью, вынуждая запрокинуть голову.
Я ощутила его горячую ладонь на спине, а под своими – твёрдую грудь. Сознание плыло, и я едва не осела на пол, удерживаемая лишь крепкой мужской рукой.
– Тебя что, никто раньше не целовал? – услышала тихий насмешливый голос прямо мне в губы.
– Ч-что?
Сознание нехотя вернулось, и я поняла, что Шевцов смеётся надо мной. Там, где только что блуждала такая сладкая нега, теперь разливалась горечь. Это же Лекс, господи! Что же я делаю?
– Пусти! – Я попыталась толкнуть его в грудь, едва обретя способность говорить.
Но Шевцов и не думает отпускать. Он лишь тихо засмеялся, сильнее прижимая меня к себе.
– Тише, мелочь. – Снова шёпот почти у моих губ.
И всё снова повторилось. Моего слабого сопротивления хватило на какие-то доли секунды, и я опять растворилась в поцелуе. В таком тягучем и сладком, который незаметно для меня самой становился слишком жарким. Я чувствовала, как пальцы Алексея сжимаются на моей спине, сминая ткань свитера. И почему-то от этого движения я начинала гореть сильнее, чем от самого поцелуя.
Шевцов развернул нас, прижимая меня спиной к столешнице, и я услышала его рваный выдох. Наверное, ему больно. Через мгновение я уже чувствовала под ягодицами прохладу стола, а Шевцов придвинул меня ближе, не разрывая поцелуя. Кожа на спине начала гореть, потому что там я ощущала прикосновение крепкой ладони. Она у Лекса шершавая и твёрдая. Не знаю, куда в этот момент вытек мой мозг, я не могла анализировать происходящее. Понимала лишь то, что внутри заполняет облегчение. Господи, неужели я этого хотела? Неужели дрожь внутри от его взгляда была не только от страха? Ну не дура ли? Бестолочь…
– Дети, вы дома?
Мамин голос ворвался в тишину дома и заставил нас отлететь друг от друга. Как мы могли не услышать, когда открылась дверь? Мама с Виктором вошли как раз в тот момент, когда я, едва спрыгнув со стола, одёрнула свитер.
– Господи, Лёша, что с тобой?
Моя мама подошла к пасынку и коснулась раны на губе. Губе, опухшей не только от удара.
– Дети, что случилось? – нахмурился Виктор, сбрасывая на стул джемпер и подходя ближе к сыну.
– Встретили недоброжелателей, – пожав плечами, ответил Лекс.
– Яна, а ты? С тобой всё в порядке? – Мама в панике обернулась ко мне.
– Я… да. – Моё сердце ещё никак не могло снизить темп. – Да, всё хорошо. Всё досталось Лёше.
– Может, в полицию позвоним? – Виктор тоже выглядел весьма обеспокоенным. – И врачу тоже.
– Пап, ну какая полиция? – возмутился Шевцов-младший. – Сам разберусь.
Виктор серьёзно посмотрел на сына, но вдруг, к моему удивлению, согласился.
– Хорошо. Но к врачу ты поедешь утром. Степан отвезёт.
И тут уже не стал спорить Алексей. Вот он пример семейного взаимопонимания и доверия.
– Я пойду к себе, – решила я ретироваться.
Надеюсь, если мой раздрай в душе и заметят, то спишут на произошедшее.
И я сбежала. Взобралась по лестнице как можно быстрее и спряталась у себя. Упала на кровать прямо в одежде и просто пялилась в потолок.
Внутри всё дрожало. Что с нами произошло? Почему это произошло? Что теперь делать дальше? И… чего я хочу?
Я закрыла глаза и облизнула губы. Свежие воспоминания вызывали тянущие ощущения в животе. Эти поцелуи совсем были не похожи на тот, когда Шевцов решил «заткнуть» меня. Тогда он просто жёстко ударился своим ртом о мой, но в этот же раз… Никогда бы не подумала, что он способен на такие нежные прикосновения. Да я даже никогда бы не подумала, что моё тело способно так реагировать!
Я вдруг замерла, когда услышала тихий стук.
Мама?
Нет, я знаю, кто это.
– Пожалуйста, уходи, – тихо прошептала в подушку, чтобы Шевцов не услышал и постучал ещё раз.
Стук повторился снова. Я сползла на пол с постели и села прямо у двери.
Я чувствовала его.
Я боялась его.
Я… ждала его.
Что он сделал со мной? Зачем? Нашёл новый способ изгаляться?
– Не открывай мне, бестолочь, – услышала шёпот с той стороны двери. – Не открывай, оно тебе не надо. Потому что тогда я уже не уйду.
Я застыла и сглотнула. Получилось слишком шумно, и мне показалось, что Лекс тоже услышал мои сомнения, мои колебания. И моё сумасшествие. Потому что я встала и открыла двери.
Глава 39