Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.77
– Она подписала договор, Лекс.
– А ты в курсе, придурок, что ей нет восемнадцати? Знаешь, что Хоминич с тобой сделает за такую подставу клубу? – Беру на понт, он ведь не знает, что Фомина уже совершеннолетняя.
Петух побледнел и осел прямо на кафельный пол.
– Твою… Ты же говорил, что вы ровесники!
– Дебил. Я говорил, что мы одногруппники. Рожай, чмо, как будешь спасать свой зад. А для этого тебе придётся вытащить нас. И раздобудь мне бабла, потому что Ермолай девчонку мне просто так не уступит.
Я вышел из уборной и пошёл в зал. Торги уже начались.
Год назад…
– И как тебе малышка? – Демьян выпустил дым через ноздри и сразу затянулся ещё раз.
– Замечательная во всех смыслах.
Ржём. Хорошо… Девчонка, что привёл Демьян, и правда огонь. Со слегка особенными замашками, но даже прикольно. Заводит.
– А тебе когда восемнадцать, Лекс?
– Уже, а что?
– Есть тема. Слышал про вечеринки, что Хоминич устраивает?
– Брат хозяина «Дракона»?
– Ага, он.
Я пожимаю плечами и разваливаюсь в кресле. Какие-то слухи ходили на тренях. Ростика за победу в бое обещали пригласить на какую-то закрытую тусовку.
– Ну так, вокруг да около. А что?
– Девчонка оттуда. Там есть ещё. Только не бесплатно.
Жить скучно.
– Слушаю.
Так я был втянут в это дерьмо. И до поры мне нравилось. Пока не появилась бестолочь. Пока не сорвала мне башку своей непорочностью и чистотой. И теперь она здесь, в этой похотливой клоаке, прикрытой смокингами и красивыми платьями. Но сколько кучу дерьма розами не украшай, вонь всё равно слышна.
Пободаться с Ермолаем пришлось. Выкуси, засранец. На бестолочь я старался даже не смотреть. Она вот-вот в обморок грохнется. Демьян смог раздобыть наши телефоны, и теперь я ждал сигнал, когда можно свалить. Подставить не должен, потому что знает, что я его попросту убью. Мы ещё не закончили в принципе с ним.
В том, что Тоха начнёт рыпаться, я даже не сомневался. Даже ждал.
Сейчас бестолочь сидела на полу в этой жуткой комнате, которая раньше мне казалась сосредоточием страсти и удовольствия. Малышка снова похожа на сливочное облачко, только очень уставшее. В неверном свете торшеров, ресницы на закрытых глазах отбрасывали длинные тени на бледные щёки. Причёска растрепалась, в уголке глаза растеклась тушь.
Захочет ли она видеть меня рядом с собой, узнав, в каком дерьме я варился? Не думаю.
Пиликнул телефон. Демьян дал знак. Если получится уйти без проблем, то я позволю этому ублюдку жить.
Я быстро набираю Ромыча, он отвечает меньше чем через секунду.
– Бро, мы уже тут, за клубом, – услышал голос моего настоящего друга.
– Пошли. – Я рывком поставил бестолочь на ноги.
Девчонка распахнула глаза и посмотрела испуганно. Она права, было чего бояться.
Мы вышли из комнаты и пошли по коридору в сторону уборной. Демьян должен был постараться и отключить камеры вокруг здания на несколько минут. Мне плевать, как он это сделал. Хоть ублажил охранника.
В туалете почти под потолком есть окно. Пролезем. Я взобрался на толчок и открыл форточку. Бестолочь заламывала пальцы, но молчала. Умница. Мне сейчас не до болтовни.
Её вытолкнул первой, дальше вылез сам, прихватив её туфли. Пусть бежит к машине босиком, иначе ноги переломает.
С другой стороны я увидел машину, но это была не тачка Должановых. Невольно напрягся. Ермолай тот ещё говнюк, игра может стать ещё куда опаснее.
Но тут я увидел в приоткрытую дверь знакомую рожу. Слава богу!
Мы буквально ввалились в тачку с бестолочью. Ромыч сзади, явно навеселе, на переднем пассажирском Макс, а за рулём… Твою мать! Чтоб меня! За рулём Ирландо.
Рыжая завела мотор, и мы свалили к чёртовой бабушке из этой клоаки. Потом со всеми разберёмся, но бестолочь надо увезти.
– Чья тачка? – спросил я, протягивая стучащей зубами «сестричке» пиджак.
– Тосика, – отвечает Макс.
– А Тосик где?
– На полу в кабинете алгебры отдыхает, – прогоготал Ромыч.
Я бы тоже сейчас выпил. Слишком уж всё вышло нервно. С бестолочью потом поговорю о том, что чужим взрослым дядям доверять нельзя. Чувствую, ремень опять не помешает.
А пока я просто обнял её, и мы, вымотанные, дальше поехали молча.
Бестолочь поднялась к себе после разговора с матерью. Наталья с красными глазами встретила нас почти в пять утра на пороге дома. Петруха звонил, сказал, что мы исчезли после часа ночи, на телефоны не отвечаем, вот и подняли панику. Отец с батей Должанова искали нас по ночным клубам и набережной и ещё не успели вернуться.