Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.42
Ирка изменилась в лице. Крылья её аккуратного носа начали раздуваться, а в глазах появился страх. Она отступила на шаг, а ко мне вернулись чувства. И первое – бешенство. Девка поняла это и сжалась в комок.
Я дёрнулся в её сторону, но дальше ей отступать было некуда, и Ирина упёрлась спиной в стену, ошалело глядя на меня. Но тут встрял Должанов.
– Ируся, ты тоже давай на выход. Лексу пора баиньки. Могу отвезти, если что.
Ряполова благодарно кивнула Роме и проскользнула в сторону. Хрен с ней, потом разберусь.
Я набросил куртку и вышел на улицу. Мороз трещал, но холода сейчас я не чувствовал. В груди горела злость, плавила внутренности, но самое интересное, что я не мог понять, на кого злюсь сильнее всего: на Ирку, бестолочь, дебила Арсения или на самого себя. Коктейль эмоций снова душил, и даже морозный воздух не спасал.
Сел прямо на ступени, рискуя отморозить зад, и закурил. Я даже не стал оборачиваться на нестройный топот ног и прощальные окрики, продолжая следить за огоньком. Он подкрадывался к пальцам с каждым дуновением ветра, сжирая тонкую бумагу, превращая её в пепел. Подминал под себя, порабощая. Но скоро она закончится, и тогда и огонёк перегорит. Вот же как всё это дерьмо устроено.
За воротами слышны были звуки шин, приминающие свежий снег. Народ загружался в такси. Аривидерчи, ребята, было весело.
Макс сел рядом.
– Сколько раз собирался бросить. – Тоже посмотрел на огонёк. – После каждой репетиции, когда ноги не идут, обещаю.
– Так что мешает?
– Фиг знает. – Ларинцев пожал плечами, раздувая сизый дым от моей сигареты. – Тебя тренер тоже не хвалит вроде как.
– Угу. Дыхалки никакой на тренировках. Этот яд точно надо бросать.
И снова молчание. С Максом это делать ненапряжно. Но и он может испортить момент.
– Лёха, что происходит?
– А что происходит?
– Ты же меня понял.
Я замолчал в ответ. Мне нечего ему было ответить, потому что я и сам не знал, что происходит.
– Ты выпорол девчонку ремнём.
Капитан Очевидность, мать его.
– Заработала. Я же сказал сидеть в комнате и не высовываться. Что непонятного?
Макс посмотрел так, будто увидел меня впервые. И к чему этот цирк? Можно подумать, сам ангел.
– Лекс, ты с катушек слетаешь из-за неё. А ещё эти ваши движухи с Демьяном. Их пора прекращать.
Хотелось нагрубить другу, но я понимал, что он прав. Я действительно слетаю с катушек, когда вижу типа невинное лицо и эти глазищи.
– Просто она бесит меня.
– Чем?
– А ты сам не понимаешь? – Я развернулся к Ларинцеву. – Разве не видишь, что она и её мамаша – те ещё охотницы. Какого хрена эта девка припёрлась в мой дом? Хотела сладкой жизни, пусть получает!
Макс хмыкнул.
– Ты гонишь. Не знаю насчёт её матери, но Ледышка не похожа на охотницу. Разве ты не видишь, что она тебя как огня боится? Ещё и в лицее её гнобят с твоего позволения.
– Правильно делает, что боится.
Я нахмурился, вспомнив испуганные глаза. С самого первого момента встречи она смотрит на меня так, словно я её сожрать готов.
– Короче, Лекс, кончай чудить. Малышке и так уже досталось. Не надо обижать сестрёнку.
– Она мне не сестра! – почти прорычал в ответ.
– Окей. Тем более нужно позаботиться о лапочке. – Макс пошло подмигнул. Дебил. – Она сладенькая, как зефирка.
Фу. Вечно он со своими карамельными глупостями.
– Ты бабам в уши свои зефирки заливай, придурок. – Я легко толкнул друга в плечо.
Мы подняли с крыльца озябшие задницы. С таким шутить нельзя – недолго и проблем с причиндалами заработать. Мне полегчало. Отлегла та жуткая мгла, что душила, стоило увидеть этого урода, тискающего бестолочь. И я надеюсь уснуть побыстрее, чтобы начинающий ворочаться в груди неприятный клубок не стал рождать тупые мысли. Я не сожалею. Она сама виновата. Точка.
Максим застегнул куртку и натянул капюшон.
– Я поехал, Лёха, а ты давай тоже спать иди. И к Ледышке не лезь, ей ещё надо в себя прийти.
Я закрыл ворота за Ларинцевым и поспешил внутрь – скорее согреться. Начинал бить озноб. В гостиной срач и разруха, поэтому я оставил заказ в клининговую компанию, приглашая их на завтра, а потом поднялся на второй этаж.
Возле двери бестолочи зачем-то задержался, прислушиваясь. Тихо. Спит, наверное, или ревёт в подушку. Дура.
Я уже почти уснул, когда пришло сообщение от Демьяна. Завтра аукцион. Вот и отлично.
Глава 24
Яна