Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.35
А потом тихое воркование. И мой ступор. Моя тётя Соня и мужчина? Необычно, непривычно и… ну наконец-то! Стоп. Что? Она не может полететь с этим Николаем до десятого января? Как раз когда у меня билеты обратно. Вот почему она отказалась. Но так не годится. Тётя и так всю молодость отдала мне и маме, не оставила нас в угоду своих интересов. Может, у неё сложились бы отношения, не будь дома маленькой девочки. Но в этот раз я не позволю ей проворонить своё счастье.
Я тихонько разулась и повесила пальто на вешалку. Потом, глубоко вздохнув, подошла к двери кухни и потянула ручку.
– Привет! – Улыбнулась на все двадцать восемь (зубы мудрости у меня ещё не выросли).
Щёки тёти вспыхнули, а Николай растянулся в улыбке.
– Яна, познакомься, – залепетала смущённая тётя Соня, словно она тут подросток, а я тётя. – Это Николай, мой… мой друг.
– Здравствуйте, Николай.
Я просканировала взглядом мужчину и осталась вполне довольна. Высокий, немного за сорок. Чуток лысоват и с небольшим животиком. Но его это не портило. Зато глаза какие добрые, так и лучатся.
– Здравствуй, Яночка. Наслышан, – кивнул с улыбкой мужчина.
Николай легонько пожал мою ладонь. Тётин «друг» мне однозначно понравился, а значит, что никаких «не могу до десятого» быть не должно.
– Извините, что прерываю. – Я сделала печальные глаза, чтобы было убедительнее. – Тётя, помнишь, я тебе говорила, что меня приняли в лицейскую команду пловчих? Так вот звонила тренер и сказала, что в конце января соревнования и мне необходимо посещать тренировки. Поэтому восьмого мне уже нужно быть там.
Врать, конечно, некрасиво. И теперь у меня точно выскочит прыщ на языке. Но я должна сделать так, чтобы тётя начала позволять себе жить своей жизнью. Важно подтолкнуть, а там дальше пусть уж этот Николай разбирается.
– Как же так, – пролепетала тётя Соня. – Ты же до десятого побыть хотела.
Больших усилий мне стоило не прыснуть от того, как пытался изображать сочувствие и дружеское участие Николай, но скрыть радостные огоньки предвкушения ему всё же не удалось.
– Ничего, – я обняла тётю и поцеловала в щёку, – я же на весенние ещё приеду.
– Да куда там, экзамены же, поступление…
Ещё раз улыбнувшись тёте, я кивнула Николаю и удалилась в свою комнату, оставляя взрослых обсуждать свои планы. А мне пора было собирать сумки, потому что Рождество придётся провести в дороге.
В этот раз слёзное прощание на перроне уже не было приправлено такой чёрной тоской, как когда мы уезжали с матерью. Сегодня тётя провожала меня не одна, и я очень рада этому. Когда поезд тронулся и провожающих стало не видно, я почувствовала, как в груди защемило. Да, мне нравилось, что теперь мама рядом, но… Слишком много этих самых но. Я, конечно, и не думала, что мы с матерью будем не разлей вода, но я её и правда почти не вижу. Зато вот сводного брата в моей жизни слишком много. И он не устаёт мне напоминать, что я лишняя в его доме. Его классе. В его жизни.
На вокзале меня ждал Степан. Он забросил мои вещи в багажник и пригласил в салон. Водитель Виктора мне нравился, он хороший человек, это сразу видно.
– Виктор Андреевич и Наталья Романовна ещё не вернулись из Греции, – сообщил водитель, выводя машину с привокзального проспекта на трассу. – В связи с погодными условиями, перелёт отложили на двое суток.
Вот так вернулась пораньше. И что же мне, куковать одной теперь? Но и остаться у тёти я не могла.
– Но Алексей Викторович дома, так что скучно вам не будет, Яна.
Сердце пропустило удар, а потом сжалось. Два дня наедине с Шевцовым. Тут не соскучишься. И как бы я ни пыталась успокоиться, внутри ворочалась тревога. Рядом с Алексеем я не чувствовала себя в безопасности.
Алексей определённо был дома, если судить по доносившейся со второго этажа музыке. И как же мне сообщить, что я теперь тоже в доме? И нужно ли? А то вдруг испугается моему неожиданному присутствию.
Самой стало смешно: Лекс – и испугается. Скорее обозлится. И хоть этого избежать не получится, но испытывать судьбу я не хотела.
А можно ведь просто самой включить музыку: как свою вырубит – услышит мою и всё поймёт. Не тащиться же мне в его комнату с приветствиями. Предыдущие разы ничем хорошим не заканчивались.
Сумку свою я попросила Степана оставить в прихожей: она у меня совсем небольшая. Смысл было на две недели брать много вещей? Там же на вешалке оставила куртку и шапку.
В гостиной раскинулась красавица-елка, сверкая разноцветными шарами. Мы с тётей обычно ставили натуральную сосну, когда я была маленькой, потом просто покупали несколько раскидистых веток, украшали игрушками и моими поделками. Помню свой детский восторг, когда по квартире разливался свежий аромат хвои и мандаринок. Ожидание чуда в детской душе пело нежным разноголосьем, подталкивая загадывать самые заветные желания. Моим была семья. Чтобы мама и папа рядом. Колючая щека и нежная ладонь, и чтобы подбрасывали до потолка и нежно пели колыбельные на ушко.
И вот я смотрела на шикарную искусственную ёлку со стильными шарами и думала о том, что желания мои исполняются как-то уж искажённо.