Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.61
– И тебе привет, мистер Грей.
Степанова! Я ей в прошлый раз за это чуть голову не открутила, а она снова. А мне выслушивать.
– Уже иду. – Выхожу в коридор, неся куртку в руках.
– Ты глухая что ли? Где твой телефон?
Алексей был зол. Я полезла в сумочку и вытащила мобильник. Восемь пропущенных звонков. Как же я не услышала?
– Извини. Телефон был в сумке.
Я старалась не смотреть на сводного брата. Надела обувь, распрямилась и столкнулась нос к носу с ним.
– Ты что, пила? – глухо спросил он.
– Что? – Я хлопнула ресницами, застигнутая врасплох. А если и пила, то что? Но сказать вслух это не получилось, и я просто промолчала.
– Бестолочь, ты оглохла?
Стало невыразимо стыдно перед Аней. За то, что я такая мямля, за то, что не могу ответить сводному брату на оскорбления. За всё, за что так стыдно перед самой собой.
– Слышь, умник, – отмерла Степанова, но Лекс припечатал тяжёлым взглядом и её.
– Ирландо, тебя там ждут. А ты, – обратился ко мне, – шуруй в машину.
Тяжело вздохнув, я прошла мимо Лекса, зацепив его плечом. Вообще-то я случайно, но он, мне кажется, подумал совсем иначе. Кажется, у него даже зубы скрипнули.
Шевцов вышел за мной. В подъезде с удивлением я встретила Должанова, который стоял, вальяжно опираясь на перила. Он подмигнул мне, но за нами не поторопился. Зачем он здесь? И тут решил достать Аню?
Но спросить мне не дали – поторопили в спину.
– Быстрее. Время не бесплатное.
Прежде чем скрыться в пролёте ниже этажом, я бросила взгляд через плечо и увидела Аню, вышедшую на лестничную клетку в тапочках. Губы сжаты, руки сложены на груди. Она кивнула мне, показывая, что справится.
Она-то справится, а я?
Глава 36
– А Роман? Почему мы не ждём его? – удивлённо спросила я, когда Алексей выехал со стоянки.
– Много вопросов.
– Я серьёзно! Он же её изведёт!
Шевцов хмыкает, внимательно наблюдая за дорогой. Ему это показалось смешным? У них это в порядке вещей, что ли?
– Ирландо не так-то просто извести. Даже Должанову. Поэтому успокойся уже и пристегнись.
Последний совет точно не стоило игнорировать. А вот с тем, чтобы успокоиться, возникли некоторые проблемы. Вино Аниного дедушки всколыхнуло кровь, а вместе с тем желание высказать то, что тяжёлым грузом лежало на душе, что оседало с каждым недовольным взглядом, с каждым едким словом: обиду. Но я прекрасно знала, к чему это приведёт, а злить Шевцова за рулём – себе дороже. Поэтому, пока рот не открылся, я достала из сумочки наушники и воткнула в уши, включив в телефоне музыку.
Я отвлеклась, наблюдая на проплывающими за окном машины яркими вывесками магазинов, за освещёнными остановками и кучками людей на них. Большой город жил большой жизнью: яркой, разноцветной, играющей огнями, даже когда его обнимал вечер. Как бы я хотела наслаждаться жизнью здесь, почувствовать себя активной клеточкой этого живого организма. Но как бы ни старалась, есть тот, кто время от времени даёт мне порцию яда, отравляя, напоминая, что я здесь чужеродна.
Я чувствовала необычайную странную лёгкость в голове. Голос солиста какой-то зарубежной группы, название которой я всегда забывала, казался необычайно красивым. И я едва сдерживалась, чтобы не подпевать. Представляю, как бы глупо это выглядело. И когда в плейлисте дошла очередь до Imagine Dragons, я вдруг смущённо вспомнила тот кавер, который исполнял на вечеринке Шевцов. В те моменты он был каким-то другим, даже смотрел иначе. Может быть, мне просто показалось, но тогда я чувствовала его взгляд, хоть и пряталась в тени. Это было странно, как всегда пугающе, но… А потом он выпорол меня ремнём.
Неприятное воспоминание обожгло, прокатившись горькой волной внутри. Я невольно повернула голову в сторону сводного брата. Точёный профиль. Губы сжаты, взгляд сосредоточен на дороге. Вот он сглатывает, и кадык дёргается вниз-вверх, а я почему-то краснею и опускаю глаза. Он не заметил моего внимания в темноте салона, даже глазом не повёл, но я растерялась от ощущения, что была застигнута на чём-то неприличном, запретном.
Когда мы уже проезжали крайний массив высоток, выезжая на дорогу, ведущую в «Серебряную рощу», у Алексея зазвонил телефон. Сквозь музыку в наушниках я не слышала, с кем и о чём он говорил, но Шевцов сбавил скорость и развернул машину.
– Что случилось? – Я вытащила один наушник.
– Надо заехать в клуб. Макс попросил.
И всё, больше ни слова. Зачем посвящать глупую бестолочь в подробности.
Через четверть часа мы подъехали к уже знакомому мне клубу, который оставил не самые приятные воспоминания. Алексей забрал из бардачка над моими коленями барсетку и вышел. Мне, надо полагать, нужно было ждать здесь. И я даже ремень я решила не отстёгивать. Продолжила слушать музыку, как вдруг почувствовала на ногах холодный воздух. Из моего уха выдернули наушник.
– И долго ждать ваше пьяное бестолковое величество?