Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.31
– Отойди от неё, – звенящей сталью разрезало спёртый воздух коридора.
Шевцов стоял за спиной Антона. Взгляд звериный, ошалелый. У Ермолаева будто переключатель какой-то сработал. Он хмыкнул и отстранился, посмотрев на Лекса. А мне только доли секунды и надо было, чтобы вырваться из его лап.
В два шага я оказалась за спиной сводного брата, а он и бровью не повёл. Плечи напряжены, что аж рубашка дыбом, руки сжаты в кулаки. Как тигр, который подобрался весь и сейчас сделает смертельный бросок.
Антон засунул руки в карманы брюк и вальяжно привалился к стене. Достал сигарету и закурил.
– Десять минут, – сказал Ермолай.
– Пять, – рявкнув Шевцов, а потом развернулся ко мне.
Я ничего не понимала, но всё же радовалась, что стычки не произошло. Ничем хорошим бы это не закончилось.
– Лёша, я… – Из самого горла у меня вырвался жалкий всхлип.
– Заткнись. – Как пощёчина.
Шевцов больно сжал пальцы на моей руке чуть выше локтя и толкнул впереди себя. Резко и грубо. А я корила себя, ругала на чём свет стоит, что попёрлась в этот клуб, как дура повелась на медовые речи Антона. С одной стороны, чувствовала облегчение, что Лекс появился так вовремя. Кто его знает, на что бы пошёл Антон. С другой же – сейчас я боялась Шевцова как никогда.
В гардеробе Алексей сам забрал наши вещи, а потом почти швырнул мне в руки пальто. Я не смотрела на него, не смела глаза поднять. Только они продолжали предательски слезиться, а губы – дрожать. Хотелось скорее оказаться в кровати, унять дрожь в пальцах, засунув ладони под подушку. Но нужно успокоиться, привести себя в порядок – нельзя в таком виде, в растрёпанных чувствах на глаза маме и Виктору показываться. Осталось только пережить поездку в машине вдвоём с Шевцовым.
Мы вышли на улицу в молчании. Вдруг я заметила, что за нами из клуба вышел Антон, а с ним трое парней. Они смотрели в нашу сторону, что-то друг другу негромко говоря, но что именно, я уже не слышала, потому что мы отошли слишком далеко.
Внутри от ужаса всё похолодело. Их четверо, а Алексей один. Я не в счёт. Теперь эти «через десять минут» стали понятны. Они же убить его могут. Или покалечат так, что потом до кучи всё не соберёшь. А что потом со мной могут сделать, мне и думать было страшно.
– Лёша… – Я застыла на месте, кивнув на парней сзади, чувствовала, что дышать от страха стало трудно.
– Пошла, – небрежно толкнул он меня, – чего стала.
Я не успела ничего ответить на эту грубость, как из-за угла клуба нам навстречу вырулили трое. Сначала я испугалась ещё сильнее, но потом облегчённо выдохнула, узнав в них Должанова и Ларинцева. Третий парень был мне незнаком.
– Здорово! – Должанов протянул руку Шевцову, тот ответил ему и другим двоим.
– Привет, мисс Ледышка. – Максим Ларинцев ослепительно улыбнулся, будто он сюда не на стычку приехал, а на светский приём.
Должанов просто кивнул мне. Без привычной ухмылочки или пошлых шуточек. Он выглядел сосредоточенным и серьёзным.
Шевцов посмотрел на Макса, тот, перехватив взгляд друга, взял меня под руку.
– Пойдём, Ледышка, маленьким девочкам пора домой в тёплую постельку. А мальчикам надо поболтать немного.
Он увёл меня за угол клуба, а я подчинилась, словно в ступоре, даже слова не сказала, пока мы не подходили к стоянке такси.
– Максим, я не могу уехать. Что я скажу родителям? Мне страшно за вас.
Развесила сопли как маленькая, и самой стыдно. А парень лишь ухмыльнулся, приобняв меня за плечи.
– Можешь. И уедешь. Не волнуйся, родители особо не удивятся, что Лёха домой не торопится. А за нас не беспокойся, мы просто чуток поболтаем с Ермолаем. О том, о сём.
Макс натянул мне на голову капюшон и легонько щёлкнул по носу.
– Карим! – окликнул он таксиста.
– Привет, Макс. – К нам подошёл улыбчивый чернявый парнишка.
– Эту леди нужно отвезти домой к Лексу. И не лихачь там по дороге.
– Понял.
Мне совершенно не понравился взгляд этого Карима, которым он окатил меня после того, как Ларинцев сказал отвезти меня в дом Шевцова. Мерзко стало как-то.
– И не пялься так. – Максим тоже заметил. – Пока тебе кое-кто зад на уши не натянул.
Лицо таксиста вытянулось, а в глазах отразилось понимание. Он сразу стал серьёзен, дурацкое выражение сошло с лица.
– Всё сделаю, Макс, мог бы и не уточнять.
– Давай, Ледышка. – Ладонь Максима опустилась мне на плечо и легонько надавила, вынуждая сесть в машину. – Всё будет хорошо. А ты поторопись: сны о розовых пони сами себя не посмотрят.
Карим завёл мотор и тронулся с места, а я наблюдала, как Ларинцев, почти бегом, направился обратно. В груди колыхнулась тревога, и не отпускало ощущение, что это моя вина. Если бы послушалась, если бы не поехала. Хотя, думаю, повод бы они нашли, ведь видно же, что давно это между ними. Да и для Шевцова я так себе повод.