Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.74
– Вон, кстати, и Лекс. – Демьян указал пальцем дальше по проходу.
И действительно, я увидела Шевцова. Он стоял к нам спиной, подпирая плечом косяк, смотрел в широкий, ярко освещённый зал, откуда доносились голоса и музыка. Я быстро поставила подпись в договоре, и турникет загорелся зелёным.
Я мельком обратила внимание на печать на запястье. Она светилась в люминесцентном свете бледно-оранжевым. Разобрала лишь цифру пять, но буквы вокруг были немного смазаны, так что я решила не морочить голову и оставила эту затею, поспешив к Алексею.
Я тихо подошла и коснулась ладонью его плеча. Шевцов обернулся и застыл, шокированно глядя то на меня, то на Демьяна, а потом его глаза расширились, когда он заметил печать на моём запястье.
– Какого чёрта она тут делает? – обратился к Демьяну, а тот пожелтел под взглядом друга. – Я, мать твою, тебя спрашиваю, Демьян?
Лекс схватил парня за грудки и припечатал к стене, но осёкся, увидев предупредительный взгляд охранника.
– Лёх. – У Демьяна не только по лицу разлилась мертвенная бледность, но и шея стала как мел, особенно на фоне чёрной рубашки. – Антон сказал, ты будешь рад. Типа сюрприз от него.
Теперь пришла очередь побледнеть Шевцову. Я проследила за его взглядом и наткнулась на салютующего бокалом с улыбкой Ермолаенко, который стоял на другой стороне залы в компании ещё нескольких парней.
– Лёша, я ничего не понимаю. – В испуге я схватила сводного брата за руку.
– Чего ты не понимаешь, бестолочь? – выплюнул он уже мне. – Что нельзя посреди ночи садиться в машину к незнакомым мужчинам?
– Но он сказал…
Я осеклась, понимая, что несу откровенный бред. Шевцов прав. Тысячу раз прав. Я ещё не понимала, в чём дело, но уже точно знала, что влипла по уши.
– Что это за место?
– Вечеринка для взрослых. – Алексей посмотрел мне в глаза, ища там смущение. – Для особых предпочтений. На лайте, но тем не менее.
Но нашёл не смущение, а страх. Мне действительно стало страшно. В зале было больше двадцати пяти человек. В основном молодые парни и девушки до тридцати лет. Мужчины в брюках и рубашках, на некоторых бабочки, девушки в красивых коктейльных платьях. На первый взгляд и не скажешь, что это развратное сборище. Может, Шевцов пошутил? Просто поглумился в очередной раз. Но почему тогда так отреагировал на моё появление?
– Деньги дают возможность позволить себе большее. То, на что у большинства не хватит смелости и внутренней свободы. – Продолжил смотреть мне в глаза. – Я предупреждал тебя, не лезь ко мне, мой мир – не розовые пони.
– Лёша, пожалуйста, давай уйдём отсюда! – шепчу отчаянно, вцепившись в его рубашку.
Но в ответ он покачал головой.
– Не получится уже. Ты подписывала что-нибудь на входе?
– Да. Демьян сказал, что это договор о неразглашении.
– Сукин сын. Я оторву ему башку. Но сначала яйца.
Я увидела, как натянулись желваки на лице сводного брата, а глаза потемнели от злости.
– Слушай сюда. Мне нужно отойти.
– Нет! – Я крепче ухватилась за рукав, но Лекс одёрнул меня за руку.
– Тише! Ни с кем не говори, а если кто подойдёт – не опускай глаза, поняла?
Ничего я не поняла, но согласно кивнула. Только бы он поскорее вернулся.
Шевцов ушёл, затерявшись среди людей, а потом и вовсе исчез в одном из коридоров, что скрываются за тяжёлыми красными шторами в зале. Прошло несколько минут, и на невысокой сцене появился мужчина средних лет в костюме. Улыбнулся на все тридцать два. Музыка затихла, а мужчина обратился к присутствующим.
– Дамы и господа! Время пришло.
Я сморгнула странное чувство, будто попала в какой-то фильм. Вечеринка для взрослых? И что дальше, что будут делать присутствующие? Разбредутся по парочкам или разденутся и прямо здесь будут… ну… И где Алексей?
– Сегодня у нас прекрасная ночь и такие же прекрасные лоты. Напоминаю правила ведения аукциона!
Ведущий перечислил какие-то правила, а я пытаюсь понять, при чём тут аукцион. Они продают какие-то игрушки для взрослых? Я же сгорю прямо на месте от стыда, если только увижу что-то подобное.
– Леди, прошу сюда. – Ведущий указал стайке девушек на красивый помост, обтянутый бархатом, у сцены.
Бросая манящие взгляды на мужчин и хихикая между собой, девушки расположились на помосте. Все красотки, как на подбор. Макияж, причёски, маникюр. От каждой пахло дорогим парфюмом. Все на высоченных шпильках.
В каком-то сериале я видела подобное, там девушки за большие деньги для благотворительности разыгрывали свидания или даже поцелуи, иногда медленные танцы, а потом деньги отправлялись в детские дома, больницы, строительство дорог или ещё что-нибудь полезное. Но, как мне кажется, тут будут разыгрываться не танцы и поцелуи.
Пока ведущий что-то там ещё говорил, я продолжала искать глазами Алексея и всё ещё не находила. Тревога усиливалась, и руки начинали дрожать.