Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.39
Что ж, придётся выбираться снова. Без телефона совсем никак. А ещё как представлю, что кто-то из «элиты» найдёт его, начнут фотки смотреть, стебаться. А ещё ж там мой женский календарь. Кому охота, чтобы полкласса знали, когда у тебя критические дни? Нет, надо идти.
Тяжело вздохнув, я встала с удобного кресла и снова отправилась в стан врага.
Вечеринка внизу уже стала более отвязной. Какая-то парочка обжималась прямо на лестнице на второй этаж, так что пришлось почти перепрыгивать через них. Должанов в кресле у самого входа в гостиную едва ли не проглатывал сидящую у него на коленях блондинку. Кажется, даже в этой полутьме было видно, как его язык толкается в её глотке. Фу.
Пьяный смех, глупое веселье, пошлый гогот и стойкий запах алкоголя. Даже не представляю, как всё это выветрится до приезда мамы и Виктора. И кто будет убирать? Вряд ли сам Шевцов. И не стыдно ему перед домработницей будет?
Я прошмыгнула на кухню. В этот раз, слава богу, тут никто не извергался над раковиной. Пошарив взглядом по полутёмной кухне, я с облегчением обнаружила свою пропажу на островке.
Ухватив телефон, заторопилась обратно. Добралась до комнаты благополучно, никто на меня не обратил внимания, разве что какая-то пьяная девица безразлично окатила мутным взглядом.
Я ввалилась в комнату и заперла дверь. Всё прямо как братец научил. А потом уткнулась в телефон, просматривая пропущенные сообщения от Алёнки, были ещё от Степановой и даже от Терентьева. Вот уж жизнь наша как завязана на гаджетах. Полтора часа не на связи, и всё – тебя уже потеряли.
– А у тебя тут удобно.
Глава 22
Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. На моей кровати развалился какой-то парень. Я не могла хорошо его разглядеть в тёмной комнате при свете одного только монитора ноутбука. Внутри всё похолодело. Какая же я дура, что забыла запереть дверь комнаты, пока ходила за телефоном.
Парень сел и пьяно ухмыльнулся. Кажется, это был Арсений из параллельной группы, но точно я не помнила, как его имя. Хамоватый, грубый бугай, вечно кидающий пошлые шуточки вслед девушкам. Наверное, в каждой школе есть такой урод.
– Парень, ты ошибся. И тебе пора, – сказала я как можно твёрже и подошла к двери, чтобы отомкнуть замок.
– А я и не поверил сначала пацанам, что у Лекса появилась милая сестричка, которой он сам побрезговал. – Бугай поднялся, оказавшись не настолько пьяным, как мне сперва показалось. – Ты ж вроде не стрёмная, чего он так?
Разговор приобретал грязный оттенок, и мне становилось страшно.
– Потому что я его сестра. И Алексею не понравится, когда он увидит тебя здесь. – Я попыталась бравировать в надежде, что здоровила не в курсе наших реальных отношений с «братом». – Так что повторю: тебе пора.
Стараясь казаться уверенной в себе, я щёлкнула замком и распахнула дверь, демонстрируя наглядно свои слова.
– Ну, нам не обязательно ему говорить, ведь так?
Арсений приблизился, обдав запахом алкоголя. Сердце ушло в пятки, и я попыталась нырнуть в открытую дверь, но даже дёрнуться не успела, как огромная лапища грубо оттолкнула меня, и я отлетела на ковёр, споткнулась о его край и растянулась на полу. Дверь с треском захлопнулась, и я поняла, что оказалась в ловушке.
Да что же такое происходит? Я не веду себя вызывающе, не пытаюсь дразнить или динамить парней, так почему же подобные ситуации стали происходить с завидной регулярностью? Что со мной не так?
Бугай двинулся на меня скалой, хриплым гигиканьем высмеяв мои попытки отползти.
– Не дёргайся, – прошипел он и пнул меня ногой в бок.
Наверное, по его меркам это было сродни щекотке, но у меня аж пятна красные поплыли перед глазами от боли. Дыхание спёрло, и я зашлась хриплым кашлем. Вдохнуть глубоко не получалось никак.
И тут я поняла, что такое настоящий, леденящий, липкий страх. Да, было страшно, когда Антон зашёл слишком далеко в своих намерениях насолить Шевцову, я очень испугалась, когда Алексей принял меня не за ту, но вот сейчас был просто невероятный ужас. Потому что этот ненормальный мог меня покалечить, поиздеваться. Я не уверена, что он уже не сломал мне ребро или ещё что-то там, потому что бок нещадно саднило.
– Расскажу потом Лексу, какую девку он проморгал.
Парень придавил мои бёдра к полу, усевшись сверху на них всем весом. Одной рукой сдавил мне шею. Не сильно, но ощутимо, чтобы не дёргалась. А пальцами другой потянул шнурок на толстовке.
От омерзения и страха тошнота подкатила к горлу. Я вцепилась обеими ладонями в руку, сжимающую моё горло, но, скорее всего, Арсений этого даже не ощутил.
– Пусти, – прохрипела я. – Задушишь.
– А ты не дёргайся, соска.
– Лёша убьёт тебя. – Я сделала ещё одну попытку испугать здоровилу, но, кажется, только раззадорила его.
– Открою тебе секрет, коза, – прошипел мучитель, наклонившись к моему лицу. – Лексу насрать на тебя. Это все знают.