Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.27
Страх и притяжение. Вот что он вызывает. Завораживает и пугает одновременно. Опасный коктейль.
– Тебе что, помощь нужна?
– Что?
Я за своими размышлениями не сразу поняла, о чём он говорит. Удивлённо посмотрела и тут же обожглась о тёмный, тяжёлый взгляд.
– А потом ты обижаешься, что я называю тебя бестолочью. Я про мазь.
– А…
Мои щёки в очередной раз за этот час вспыхнули. Такими темпами, на них тоже появятся ожоги.
– Дома уже.
– Сейчас.
Спорить бесполезно. Себе дороже. Я раскрыла коробку и достала тюбик. Отвинтила крышку и выдавила слегка желтоватый гель. Руки дрожали. Аккуратно, чтобы полы пальто не распахнулись, я просунула руку и размазала гель по коже чуть ниже шеи. Сначала было холодно, но потом кожа стала успокаиваться и печь меньше. Лекарство и правда помогло. Хорошо хоть на саму грудь сильно не попало, кожа там слишком нежная, да и бюстгальтер спас, а вот в районе третьей пуговицы пекло сильно.
– Это Ирка сделала?
Тётя Соня в детстве всегда говорила мне, что ябедничать нехорошо. И как бы мне ни хотелось надуть щёки и угукнуть, я всё же сдержалась.
– Нет. Просто поднос взяла неудачно.
– Врёшь, – процедил сквозь зубы Шевцов, а потом резко затормозил, свернув автомобиль на обочину.
Я не ожидала такого манёвра и по инерции дёрнулась вперёд, почти слетев с сидения. Едва успела поймать полы пальто, чтобы те не распахнулись.
Лекс – псих. Это данность, не подлежащая сомнению.
Он развернулся ко мне и дёрнул за рукав, возвращая обратно в кресло, заставляя сердце отчаянно зайтись в страхе. Я уставилась на по-мужски широкий разворот плеч, кожаная куртка, что сидит как влитая, тонкие губы, что были сердито сжаты.
– А теперь ещё раз спрошу: это сделала Ирка?
И я не смею врать.
– Я не знаю. Наверное…
Мой голос дрожал, взгляд цеплялся за нервно сжатые мужские кулаки.
Он злился.
На меня? Я ведь сказала правду.
– Не. Смей. Мне. Больше. Врать, – прошипел, чеканя каждое слово. – Поняла?
Я кивнула.
– Ответь!
– Лёша, я поняла. Пожалуйста, поехали домой.
Дура я набитая. Он манипулирует мной, запугивает. Зачем? Его жизнь и так под его контролем, зачем ещё и меня контролировать? Сама позволяю, а потом ругаю себя. Нужно это прекращать. Только как?
Шевцов снова завёл мотор и выехал на дорогу, повёл плавно и спокойно.
– Кстати, – довольно буднично проговорил он. – Сегодня вечером у нас будут гости. Деловой ужин с партнёром отца. Ты должна соответствовать, раз уж теперь ты часть семьи.
Глава 17
Лекс
Я спустился в гостиную аккурат к семи. Николай Ермолаенко – партнёр по бизнесу и друг отца – уже приехал. Но друг, я думаю, он так себе. Такие акулы истинными друзьями не бывают. Однако бизнес-партнёрство у них с отцом уже более двадцати лет, так что да – в какой-то степени Ермолаенко друг семьи. Ну и, конечно же, с ним приехал его сын Антон.
Антон Ермолаенко, или попросту Ермолай, мой давний «приятель». Именно так, в кавычках. С Тохой мы знакомы с детства. Только он старше меня на два года и учится в универе. Сколько себя помню, мы всегда соперничали, старались друг другу насолить. Ему всегда нужно было то, что было моим: моя тёлка, победа в заплыве, даже внимание моего отца на совместных мероприятиях, коих за период нашего взросления было не сосчитать.
Но в последнее время Ермолай не удостаивал нас посещениями, а это, глядите-ка, припёрся. И, кажется, я знаю, какого чёрта он тут забыл.
– Привет, Лекс. – Антон протянул руку после того, как я поздоровался с его отцом, и нарочито мило улыбнулся. – Давно не пересекались.
– Привет, Антон. Ты прав, давно. Что же подвигло тебя приехать?
– Взрослею. – Улыбка не сходила с наглой рыжей морды. – Отец говорит, пора вникать в дела компании. Это ты у нас ещё школяр, можно не напрягаться. Вот сдашь экзамены, поступишь в ВУЗ, и тебя в свой узкий круг позовём.
Мудак. Уже не знает, чем меня зацепить. Помню, как у него подгорело, когда Демьян привёл меня на аукцион. В клубе мы оба состояли давно, а вот к аукционам «Чёрного дракона» допускают не всех. Мне едва восемнадцать исполнилось, когда я впервые там оказался, с полгода назад, а вот Тохе пропуск дали всего на месяц раньше меня. Вони было – жесть. И пару раз из-за лотов мы с ним тоже схлестнулись, правда словесно, иначе бы обоих попёрли. И каждый раз последнее слово оставалось за мной. Поэтому-то сейчас его взгляд так и горел.
– А ещё я слышал, что у вас в семье пополнение. – Драный лис растянул лыбу ещё шире. – Твой отец всегда сетовал, что у него нет дочери, чтобы наши семьи породнились.
Хрен тебе, грёбаный ты придурок. Я хоть терпеть не могу мелкую бестолочь, но даже ей тебя не пожелаю.