Книга «Сахар со стеклом», автор — Мари Малинская (Маша Малиновская). — стр.37
Сериал и правда оказался интересным. В нём с самого начала чувствовался флёр романтики. Но какой-то горькой, запретной, что ли. Не такой печальной, как у Андерсена, с толикой надежды, но всё же. Сложно любить, если даже природа не на вашей стороне.
Но потом мысли мои от сериала стали отвлекаться. А всё потому, что сквозь саундтреки стали прорываться другие звуки, от которых моя кожа стала гореть от стыда, когда я их распознала. Даже в сериалах, когда я смотрела их одна, меня накрывало смущение на пикантных сценах, и я, не отдавая себе отчёт, отводила глаза от экрана. Но сейчас деться мне было некуда.
А ещё стало как-то противно в груди, отвратно. И вообще, давно пора вдеть в уши беруши, засунуть голову под подушку и попытаться уснуть. Хотя бы попытаться.
Не знаю, как мне удалось, но я всё же уснула. И когда сбросила с головы подушку и вытащила беруши, то в уши сразу же ворвался разномастный шум. Спросонья я даже подумала, что это слишком громко включен телевизор где-нибудь в доме. Но нет, это были звуки реальной вечеринки. Крики, смех, музыка, топот.
Только не это!
Я застонала и снова накрыла голову подушкой. Лучше бы я поехала со Степановой к её дедушке в Зерновку. Теперь придётся весь вечер сидеть взаперти, чтобы не лицезреть развесёлых дружков Шевцова и его подружек. Да и его самого тоже. Уж этот урок я усвоила.
Интересно, а что, если маленькая пакостная сестричка нажалуется родителям? Спасибо Шевцов мне не скажет, так что я лучше посижу вечерок в своей комнате, досмотрю ещё полсезона сериала. Хорошо, хоть туалет у меня в комнате вместе с ванной имеется.
Я умылась, приняла душ, переоделась и снова увалилась на кровать, включив ноутбук. Надела наушники, чтобы не слушать чужой праздник жизни.
Закончилась одна серия, потом следующая. Туалет, может, у меня в комнате и был, а вот холодильник – нет. Уже было почти девять вечера, а ела я в обед. Да и то бутерброд с чаем, а до этого с утра в поезде блинчик с мясом, который тётя мне положила с собой. И как бы я ни уговаривала желудок потерпеть до утра, он упорно отказывался и громко ругался. А в холодильнике я днём приметила жаркое и салат с тунцом. Да мне сейчас хотя бы сухарик. Организм-то растущий. Ну, я надеюсь, что растущий, а то метр шестьдесят меня не сильно устраивает.
Ещё какое-то время я помаялась, потом выскочила реклама одной из фирм фастфуда, потом на светлой кухне малыши уплетали и расхваливали «колбасу-вязанку», и в конце концов реклама «Кока-Колы» меня добила.
Я решительно встала, натянула свою самую неприметную одежду – тёмно-серые джинсы и серую толстовку – и направилась к двери. Выглянув в коридор, прислушалась. Тут видно никого не было, а хохот и музыка доносились из гостиной. В кухню можно попасть только через неё. Так что хочешь не хочешь, а прошмыгнуть придётся.
Я дошла до угла, высунула нос и замерла. В полутёмной гостиной, где сверкала ёлка и мигал беззвучно экран плазмы, была куча народу. Ну, по моим меркам. Человек пятнадцать, не меньше. Наша компания в родном городке уж куда скромнее. У многих в одежде была новогодняя атрибутика. У кого-то из девушек красивые маски в цвет помады и маникюра, поднятые на лоб, у парней сантаклаусовские шапочки, оленьи рожки или просто мишура. Некоторых я знала – это были мои одноклассники и пара ребят из параллельного класса, некоторые были незнакомы. В гостиной пахло алкоголем, но хоть не было накурено. И на том спасибо.
В углу на кресле полулежала Инна Вардина. Кажется, она была… слишком расслаблена. Несколько пар целовались, сидя на диване, некоторые оживлённо спорили. У большинства в руках были бумажные стаканы. Не с соком, полагаю.
Группа парней взорвалась хохотом, а потом сменилась музыка и на середину вышел Максим Ларинцев, ведя за руку какую-то девушку. Медленная сначала, песня раскачалась, и я решила, что этой девушке не позавидую. Она болталась в руках Макса как кукла, отчаянно визжа и хохоча. Такие умопомрачительные поддержки я видела только в «Грязных танцах» или в модных современных танцевальных шоу.
Когда Ларинцев подбросил девчонку и, как-то прокрутив над головой, резко отпустил и поймал у пола, я ахнула, как и все в гостиной. Тут же раздались крики и аплодисменты, а Максим усадил белую как мел, еле живую девчонку на диван, потом манерно поклонился. А потом обернулся и незаметно мне подмигнул. Я надеялась, что в полутьме, возле самого выхода, меня никто не заметит. По крайней мере, внимания не обратит. Но этот углядел. Только бы не растрезвонил.
Поэтому от греха подальше я скользнула к кухне. И уже возле самого прохода в толстовку вцепились чьи-то пальцы. Я вздрогнула.
– Пиво захвати, только холодное, ок? – прохрипел нестройным голосом какой-то парень.
– Ок, – ответила я и отцепила его пальцы. А потом всё же улизнула в кухню.
Тут меня встретили отвратительные звуки. Кого-то рвало в раковину. Жуть, какая мерзость. Надо будет всё завтра антисептиком залить. Живот как раз заурчал снова, чувствуя приближающуюся цель. Кто ж знал, что придётся пройти целый квест на пути к заветному бутерброду.
Словно вор, я быстро раскрыла холодильник и вытащила оттуда пару огурцов, сыр, колбасу. Ни жаркого, ни салата из тунца уже было не видать. Сейчас ещё возьму батон или хлеб и снова перебежками в свою комнату.
– Воды дай, – проскрипело тело возле раковины.